Преподобный Косма Маюмский входит в число величайших церковных песнотворцев. Один из его агиографов называет преподобного «тимпаном Богу» и «десятиструнной Псалтирью». Особое место среди творений прп. Космы занимает цикл песнопений, написанный им для Страстной седмицы. В статье доцента ОЦАД, кандидата богословия иерея Михаила Желтова рассматриваются глубинные смыслы канона преподобного Космы Маюмского на Святой и Великий Четверг, занимающего центральное место в корпусе этих текстов.
Преподобный Косма, епископ Маюмы (портовый город-спутник палестинской Газы), близкий друг прп. Иоанна Дамаскина или даже его брат[1], является одним из самых прославленных песнописцев за всю историю православной гимнографии[2]. При этом его произведения — а это прежде всего каноны — не столь многочисленны, как у других знаменитых авторов, таких как свт. Георгий Никомидийский или прп. Иосиф Песнописец. Перу прп. Космы принадлежат лишь 3-4 десятка канонов, преимущественно на главные праздники и памяти особо чтимых святых, однако эти творения составляют, без всякого преувеличения, одну из вершин церковной поэзии.
Их главной особенностью является невероятная насыщенность смыслами при лаконичности изложения. Вместо того чтобы услаждать слушателей обилием сложносоставленных восхвалений, обыгрываниями буквальных значений собственных имен и иной элегантной, но не слишком содержательной риторикой, преподобный в нескольких точно подобранных словах не только поэтично описывает значение праздника, но и нередко касается более общих вопросов христианского вероучения. По степени аккуратности раскрытия сложных богословских тем его произведения, не выходя за рамки поэзии, порой приближаются к лучшим образцам святоотеческих догматических трактатов.
Композиционно каноны прп. Космы таковы: в них нет вторых песней; каждая песнь в канонах имеет ирмос и от одного до четырех тропарей; через ирмосы и тропари проходит фразовый акростих — их первые буквы читаются как осмысленное предложение. Богородичны в канонах прп. Космы отсутствуют, а часть ирмосов соотносится не столько с содержанием соответствующей библейской песни (как в большинстве канонов других авторов), сколько с содержанием тропарей: в таких случаях ирмос и следующие за ним тропари развивают одну общую мысль и не должны противопоставляться друг другу[3]. Такая структура канона является промежуточной между ранними примерами иерусалимской церковной поэзии, сохранившимися в грузинском переводе в книге под названием «Древний Иадгари», и классической формой канона, одним из создателей которой и был прп. Косма[4].
Среди канонов прп. Космы выделяется цикл, написанный им для Страстной седмицы. Его открывает четверопеснец на Лазареву субботу, за ним следует полный канон на Вход Господень в Иерусалим, далее трипеснец Великого Понедельника, двупеснец Великого Вторника, трипеснец Великой Среды, полный канон Великого Четверга, трипеснец Великой Пятницы и четверопеснец Великой Субботы[5]. Подобная структура также имеет свой прототип в более ранней иерусалимской гимнографии Страстной седмицы, сохранившейся в упоминавшемся выше «Древнем Иадгари»[6]; по той же модели творили последующие гимнографы, создавшие аналогичные циклы для Сырной седмицы и рядовых седмиц Великого поста и Пятидесятницы, что привело к формированию полной Триоди[7]. Эти циклы содержат трипеснцы для дней с понедельника по пятницу и четверопеснцы для суббот. Однако в цикле прп. Космы обращают на себя внимание две особенности: для Великого Вторника преподобный создал не три-, а двупеснец, а для Великого Четверга — не трипеснец, а полный канон.
Первая особенность объяснима: трипеснец для Вторника предполагал бы наличие в нем второй песни. Но, как уже было отмечено, прп. Косма не писал вторые песни для канонов: вероятно, песнь из Второзакония (т.е., согласно традиционной нумерации, 2-я) в богослужении его общины либо не использовалась, либо по каким-то причинам принципиально не сопровождалась гимнографией. Но вторая особенность — наличие полного канона именно у Великого Четверга, тогда как даже у Великих Пятницы или Субботы, более значимых литургически, каноны неполны, — является загадкой. Возможно, в Маюме (либо том месте, где был написан канон) утреня Великого Четверга служилась неким особым образом, либо же прп. Косма предложил более развернутый текст вместо трипеснца потому, что хотел выразить что-то особенно важное именно в связи с воспоминаниями Великого Четверга.
Содержание канона Великого Четверга говорит в пользу последнего предположения. Это одно из самых глубоких произведений прп. Космы. Канон открывается рассуждением о воплощении Второго Лица Пресвятой Троицы (предвечной Премудрости Божией и Первопричины всего сущего) от Девы Марии. Затем прп. Косма трактует Евхаристию как исполнение библейского образа трапезы Премудрости (Притч. 9:1-5), после чего раскрывает догматический смысл таинства. Далее он рассказывает о событиях, произошедших во время Тайной Вечери, и дает им толкования. Подробно говорится о предательстве Иуды как в свете того, что он входил в апостольское братство, так и в свете того, что он был участником Тайной Вечери. Завершается канон сопоставлением Тайной Вечери, совершившейся в Сионской горнице (т.е. в помещении на верхнем этаже здания, стоявшего на горе Сион), и таинственного восхождения к высотам богословия, заключающегося прежде всего в слушании слов Христа как воплощенной предвечной Премудрости и Творца (так в конце канона прп. Косма возвращается к тому, с чего он его начал) и в осознании нераздельного соединения Божественной и человеческой природ во Христе, что открывает человечеству возможность спасения.
Фактически, отталкиваясь от сугубо исторического нарратива о событиях Великого Четверга — предательстве Иуды, Тайной Вечере и произошедших на ней умовении ног и установлении Евхаристии (к этим темам обычно и сводятся большинство других песнопений этого дня)[8], — прп. Косма приходит к всеобъемлющему рассуждению о сотворении мира Премудростью Божией, о Боговоплощении и о судьбах человечества (представленного прежде всего в образе братского круга апостолов и отпадающего от него Иуды).
Ниже приводится церковнославянский перевод канона по стандартному тексту печатной Триоди, а также мой перевод его греческого оригинала, сопровождаемый краткими комментариями.
Прп. Косма Маюмский
Канон на Святой и Великий Четверг
Глас 6, акростих: Великому Четвергу воспеваю великую песнь[9]
| Песнь 1 | |
| Ирмос: [Τ] Сеченым (1) сечется море Чермное, волнопитаемая же изсушается глубина: таяжде купно безоружным бывши проходима, и всеоружным гроб. Песнь же богокрасная воспевашеся: «Славно прославися Христос Бог наш!» | Ирмос: (2) Отсеченным [от древа (3)] рассекается Красное море, и осушается питающая волны глубина [вод], которая сделалась для безоружных тропой, а для вооруженных — могилой; и воспета была богоугодная песнь: «Славно прославился Христос, Бог наш!» (4) |
| [Η] Всевиновная и подательная жизни, безмерная Мудрость Божия, созда храм Себе от Чистыя Неискусомужныя Матере: в храм бо телесно оболкийся, славно прославися Христос Бог наш. | Бесконечная (5) Премудрость Божия (6), являющаяся Первопричиной всего и Подательницей жизни, создала Себе дом от чистой, не познавшей мужа Матери — ведь вместив Себя (7) в храм телесный, славно прославился Христос, Бог наш! |
| [Μ] Тайноводящи други Своя, душепитательную уготовляет трапезу, безсмертия же воистинну Мудрость Божия растворят чашу верным. Приступим благочестно, и возопиим: «Славно прославися Христос Бог наш!» | Посвящая друзей Своих в таинства, истинная Премудрость Божия накрывает питающую души трапезу и смешивает для верных чашу амброзии (8) — приступим же благоговейно и воззовем: «Славно прославился Христос, Бог наш!» |
| [Α] Услышим вси вернии, созывающую высоким проповеданием, несозданную и естественную Премудрость Божию, вопиет бо: «Вкусите и, разумевше, яко Христос Аз, возопийте: Славно прославися Христос Бог наш!» | Услышим, все верные, Премудрость Божию нетварную и врожденную (9), созывающую возвышенной проповедью, — ибо Она взывает: «Вкусите и, познав, что Я добр (10), воскликните: славно прославился Христос, Бог наш!» |
|
|
|
| Песнь 3 | |
| Ирмос: [Κ] Господь сый всех, и Зиждитель Бог, созданное безстрастный обнищав Себе соедини, и Пасха за яже хотяше умрети, Сам сый Себе предпожре: «Ядите, — вопия, — Тело Мое, и верою утвердитеся». | Ирмос: (11) Тот, Кто Господь и Бог Творец, сотворенное [Им], обнищав, соединил с Собою (12) и Сам — Пасха за тех, за кого решил умереть, — Себя заранее принес (13) в жертву (14), взывая: «Ешьте Мое Тело (15), и утвердитесь верой». |
| [Ρ] Избавительною всего рода человеча, Твоею, Блаже, Твоя ученики напоил еси веселия Чашею, наполнив ю, Сам бо Себе священнодействуеши: «Пийте, — вопия, — Кровь Мою, и верою утвердитеся». | Ты, о Благой, Своей Чашей, что освобождает весь род смертных, напоил Твоих учеников, наполнив радостью, ибо Сам Себя священнодействуешь, взывая: «Пейте Мою Кровь (16), и утвердитесь верой». |
| [Α] «Безумный муж, иже в вас предатель, — учеником Твоим предрекл еси, Незлобиве, — не уразумеет сих, и той несмыслен сый не имать разумети. Обаче во Мне пребудите, и верою утвердитеся». | «Безумный (17) муж, являющийся среди вас предателем, — как Ты, Незлобивый, предрек Своим ученикам, — не познает [всего] этого и, как неспособный понять, пусть и не поймет. А вы во Мне пребудьте (18), и утвердитесь верой». |
|
|
|
| Песнь 4 | |
| Ирмос: [Π] Провидев пророк тайну Твою неизреченную, Христе, провозгласи: «Положил еси твердую любовь крепости, Отче щедрый, Единороднаго бо Сына, Благий, очищение в мир послал еси». | Ирмос: (19) Пророк [Аввакум], предвидя Твою неизреченную тайну, Христе, предвозгласил: «Отче щедрот, Ты представил мощную любовь [Твоей] силы (20) — ведь Ты единственного [Твоего] Сына, о Благой, [в качестве] очистительной Жертвы (21) в мир послал». |
| [Ε] На Страсть, всем сущим из Адама источившую безстрастие, Христе, грядый, другом Твоим рекл еси: «С вами Пасхи сея причаститися возжелах: Единороднаго бо Мя очищение Отец в мир послал есть». | Направляясь (22) на Страсть, источающую бесстрастие всем, кто из Адама, Ты, Христе, сказал Твоим друзьям: «С вами Пасхи сей желал Я причаститься (23), ибо Меня, единственного [Сына], [в качестве] очистительной Жертвы Отец в мир послал». |
| [Μ] Причащаяся чаши, учеником вопиял еси Безсмертне: «Плода лознаго ктому не пию прочее, с вами живя: Единороднаго бо Мя очищение Отец в мир послал есть». | Причащаясь чаши, Бессмертный, Ты воскликнул ученикам: «Больше не пить Мне плода лозы (24) с вами в жизни [сей], ибо Меня, единственного [Сына], [в качестве] очистительной Жертвы Отец в мир послал». |
| [Π] «Питие новое паче слова, Аз глаголю, во Царствии Моем, — Христос другом, — пию, якоже бо Бог с вами боги буду, — рекл еси: Единороднаго бо Мя очищение Отец в мир послал есть». | «Питие новое, что превосходит смысл (25), — Ты сказал, Христе, друзьям, — во Царствии Моем Я буду пить, когда Я, Бог, там буду с вами, словно богами, ведь единственного [Сына], Меня (26), [в качестве] очистительной Жертвы Отец в мир послал». |
|
|
|
| Песнь 5 | |
| Ирмос: [Τ] Союзом любве связуеми апостоли, владычествующему всеми себе Христу возложше, красны ноги очищаху, благовествующе всем мир. | Ирмос: (27) Апостолы, связанные обязательствами любви, возлегая выше [Самого] Христа, Владычествующего всем [мирозданием], принимали [от Него] омовение [своих] прекрасных ног — [и впоследствии] благовествовали всем мир. |
| [H] Неодержимую держащая и превыспреннюю на воздусе воду, бездны обуздовающая, и моря востязующая Божия Премудрость, воду во умывальницу вливает, ноги же омывает рабов Владыка. | Премудрость Божия, удерживающая неуправляемую и переполняющую эфир (28) воду, обуздывающая бездны и укрощающая моря, вливает воду в умывальник (29), омывает же Владыка ноги рабов. |
| [Μ] Учеником показует смирения образ Владыка, облаки облагаяй небо, препоясуется лентием, и преклоняет колена, рабом омыти ноги, в Егоже руце дыхание всех сущих. | Владыка показывает ученикам образец смирения: ибо Тот, кто облагает облаками [небесную] ось, опоясывает Себя полотенцем (30), и преклоняет колени, чтобы вымыть ноги рабов, Тот, в Чьей руке дыхание всего сущего. |
|
|
|
| Песнь 6 | |
| Ирмос: [Α] Бездна последняя грехов обыде мя, и волнения не ктому терпя, яко Иона Владыце вопию Ти: «От тли мя возведи». | Ирмос: (31) Крайняя бездна (32) грехов окружила меня, и я, не в силах вынести [этот] шторм, как Иона, взываю к Тебе, Владыке: «Выведи меня из тления» (33). |
| [Κ] Господа глашаете Мя, о ученицы, и Учителя: есмь бо, Спасе вопиял еси. Темже подражайте образ, егоже во Мне видесте. | «О ученики! Вы называете Меня Господом и Учителем (34), — воззвал Спаситель, — и так оно и есть. Потому подражайте [тому] образцу, пример коего вы во Мне увидели». |
| [Ρ] Скверны кто не имея, омыти не требует ног: чисти же, о ученицы вы, но не вси: мгновением бо безчинно един от вас неистовствует. | «На ком нет грязи (35), не нуждается в омовении ног, — а вы, ученики, чисты, но не все (36): ибо тяга одного из вас [ко злу] бесчинно разъяряется» (37). |
|
|
|
| Песнь 7 | |
| Ирмос: [Ο] Отроцы в Вавилоне пещнаго пламене не убояшася, но посреде пламене ввержени, орошаеми пояху: «Благословен еси Господи Боже отец наших!» | Ирмос: (38) Отроки в Вавилоне не убоялись пламени печи, но, будучи брошены в средоточие жара, воспели, будучи орошены [прохладой]: «Благословен Ты, Господь, Бог отцов наших!» (39) |
| [Ν] Помавая главою Иуда злая предзрев подвиже, благовремение иский предати Судию на осуждение, Иже всех есть Господь и Бог отец наших. | Иуда, [фальшиво] кивая головой, стремился задуманное [им] зло [осуществить], подыскивая удобное время, чтобы предать Судию на осуждение, — Того, Кто есть Господь и Бог отцов наших! |
| [Υ] «[Из] вас (40), — Христос другом вопияше, — един предаст Мя», веселия забывше, скорбию и страхом одержими бяху: «Кто сей, скажи, глаголюще, Боже отец наших?» | «Из вас, — Христос воззвал к друзьям, — один предаст Меня» (41). [Тогда они,] позабыв о радости (42), охвачены были тоской и печалью: «Кто он, — говорили, — скажи, Бог отцов наших?» |
| [Μ] «Иже со Мною руку свою в солило вложит дерзостию, тому обаче добро бы врата жития пройти никогдаже»: сего, иже бе предатель, являше Бог отец наших. | «Тот, кто со Мной [свою] руку нагло макает в блюдо (43), было бы тому лучше никогда не пройти врата жизни» — так указал на того, кто им был, Бог отцов наших. |
|
|
|
| Песнь 8 | |
| Ирмос: [Ν] За законы отеческия блаженнии в Вавилоне юноши предбедствующе, царюющаго оплеваша повеление безумное, и совокуплени имже не сваришася огнем, Державствующему достойную воспеваху песнь: «Господа пойте дела, и превозносите во вся веки!» | Ирмос: (44) Прежде подвергнув себя опасности из-за [соблюдения] законов отцов, юноши в Вавилоне отвергли бессмысленное повеление царствовавшего и, преданные огню, который их так и не пожрал, воспевали песнь, достойную Владычествующего [всем мирозданием]: «Господа пойте, дела, и превозносите во все веки!» (45) |
| [Ο] Сообедницы блаженнии, в Сионе словом претерпевше апостоли последоваху Пастырю, яко агнцы, и совокуплени, Егоже не разлучишася Христа, Божественным словом питаеми, благодарственно вопияху: «Господа пойте дела, и превозносите во вся веки!» | Блаженные сотрапезники, в Сионе терпеливо выслушавшие Слово, — апостолы, сопровождали Пастыря, словно агнцы, и, преданные Христу (46), с Которым не разлучились, Божиим Словом питаемые, благодарно воскликнули: «Господа пойте, дела, и превозносите во все веки!» |
| [Ν] Законныя дружбы злоименитый Искариот волею забыв, яже нозе умы, уготови на предание: и Твой ядый Хлеб, Тело Божественное, воздвиже ков на Тя, Христе, и вопити не разуме: «Господа пойте дела, и превозносите во вся веки!» | Печально известный Искариот, умышленно забыв закон дружбы, те [самые] ноги, что были омыты, приготовил к предательству и, съев Твой Хлеб — Тело Божественное, — занес на Тебя ногу для удара, Христе, и не присоединился к восклицанию: «Господа пойте, дела, и превозносите во все веки!» |
| [Ε] Приимаше решительное греха Тело безсовестный, и Кровь изливаемую за мир Божественную, но не стыдяшеся пия, юже продаяше на цене, о злобе же не негодова, и вопити не разуме: «Господа пойте дела, и превозносите во вся веки!» | Он, бессовестный, принимал Тело, освобождающее от греха, и Божественную Кровь, изливаемую за мир, но не устыдился, когда пил то, что продавал за [обговоренную] цену, и не возмутился [сам задуманному им] злу и не присоединился к восклицанию: «Господа пойте, дела, и превозносите во все веки!» |
|
|
|
| Песнь 9 | |
| Ирмос: [Ξ] Странствия Владычня, и бессмертныя трапезы на горнем месте, высокими умы, вернии, приидите насладимся, возшедша слова, от Слова научившеся, Егоже величаем. | Ирмос: (47) Гостеприимства Владыки и бессмертной трапезы на горнем месте (48) при помощи возвышенных размышлений, верные, придите, насладимся, научившись превосходящему [понимание] смыслу (49) от Слова, Которое возвеличиваем. |
| [Α] «Идите, — учеником Слово рече, — Пасху на горничном месте, еюже ум утверждается, и сию тайноводительно (50) уготовите, безквасным истинным словом, твердое же благодати величайте». | «Пойдите, — сказало ученикам Слово, — приготовьте Пасху (51) для тех, кого Я посвящаю в тайны, на [том] горнем месте», где водружается ум, при помощи бесквасного слова истины, и твердую пищу благодати возвеличивайте». |
| [Δ] «Содетельницу Отец прежде век Премудрость раждает Мя, начаток путей, в дела созда ныне тайно совершаемая: Слово бо несозданное сый естеством, гласы присвояюся, егоже ныне приях». | «Созидающую предвечную Премудрость Отец рождает, начало путей [Своих] (52), Меня Он предназначил для деяний, ныне таинственно совершаемых, — ибо Я, по природе нетварное Слово, усвоил Себе речь тех, чью [природу] воспринял». |
| [Ω] «Яко Человек сый существом, не мечтанием, сице Бог нравом воздаяния, естество соединившееся мне. Христа единаго тем Мя знайте, от нихже, в нихже, яже есмь, спасающа». | «Как Я [теперь] — человек по существу, а не в воображении, так и соединенная со Мною природа [человека] (53) [теперь] — Бог по способу взаимообмена [свойств] (54). Так что знайте, что Я — Христос, единый [в двух природах], спасающий тех, из которых Я, в которых Я и которые — Я (55)». |
Примечания
[1] Cогласно ряду источников, отец прп. Иоанна усыновил прп. Косму в детском возрасте.
[2] Подробные сведения о прп. Косме Маюмском и список основной литературы см. в одноименной статье из «Православной энциклопедии».
[3] Что, однако, неизбежно происходит в церковной практике, поскольку ирмосы исполняются хором на тот или иной распев, а тропари, как правило, читаются чтецом.
[4] «Древнем Иадгари» содержатся серии строф, которые некогда исполнялись после той или иной библейской песни утрени; эти строфы не обязательно связаны между собой и могут иметь разное происхождение; количество строф после той или иной песни не нормировано. В классическом каноне, сложившемся в VII—VIII веках, наборы таких строф (тропарей) сразу пишутся одним автором как единый комплекс, содержащий по несколько тропарей к каждой из звучащих за данной службой библейских песней, причем каждый из наборов тропарей к той или иной песни сопровождается специальными начальной и заключительной строфами: ирмосом и богородичном (а в ряде канонов перед богородичном помещены еще и мученичен и/или троичен).
[5] Впоследствии в Триоди четверопеснцы прп. Космы для Лазаревой и Великой суббот были дополнены иными авторами до полных канонов.
[6] В «Древнем Иадгари» на Лазареву субботу приведены циклы монострофов, предназначенные для 7, 8, 9-й песней утрени, на Вход Господень — для всех библейских песней утрени (в том числе 2-й), на дни с Великого Понедельника по Пятницу — для одной песни по дню недели (в Понедельник 1-й, во Вторник 2-й и т. д.) и песней 8-й и 9-й, на Великую Субботу — для 6, 7, 8, 9-й песней.
[7] Речь идет о цикле трипеснцев прп. Иосифа Песнописца (?) для Сырной седмицы, циклах трипеснцев прпп. Феодора и Иосифа Студитов для Великого поста и цикле трипеснцев прп. Иосифа Песнописца для Пятидесятницы (содержится в приложении к русским изданиям Цветной Триоди). По рукописям известны и иные аналогичные циклы. Для Страстной седмицы Постная Триодь, помимо цикла прп. Космы, приводит также цикл прп. Андрея Критского, каноны которого помещены на повечерия и включают полные каноны на Лазареву субботу и Вход Господень в Иерусалим (второй из них в печатных изданиях Триоди отсутствует и известен по рукописям), а также трипеснцы на Великие Понедельник, Вторник, Среду, Четверг и Пятницу и четверопеснец на Великую Субботу (последний в печатной Триоди также отсутствует).
[8] Об истории служб Великого Четверга см.: Желтов М., свящ. Православное богослужение Великого Четверга: происхождение и особенности // Церковь и время. М., 2016. № 3 (76). С. 169-192.9 Τῇ μακρᾷ πέμπτῃ μακρὸν ὕμνον ἐξᾴδω. Ниже возле церковнославянских ирмосов и тропарей в квадратных скобках указаны первые буквы оригинальных греческих строф.
[9] Τῇ μακρᾷ πέμπτῃ μακρὸν ὕμνον ἐξᾴδω. Ниже возле церковнославянских ирмосов и тропарей в квадратных скобках указаны первые буквы оригинальных греческих строф.
Источник: Желтов Михаил, свящ. Великому Четвергу воспеваю великую песнь. Канон преподобного Космы Маюмского: глубина, поэзия, смыслы // Журнал Московской Патриархии. № 4. М., 2022. С. 30–38. PDF статьи
