ПУБЛИКАЦИИ

Подробнее...

Программное выступление

митрополита Волоколамского Илариона

на Пленарном заседании Третьей международной конференции «Теология в современном научно-образовательном пространстве: религия, культура, просвещение»

 

Тезисы

 

5 ноября 2019 г.

 

«Теология в перспективе

современной науки, культуры, просвещения:

итоги и задачи»

 

 

Уважаемые члены президиума,

почетные гости и участники конференции!

 

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства!

 

Досточтимые отцы, братья и сестры!

 

Уважаемые коллеги!

 

  1. Начну со слов благодарности ректору Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» Михаилу Николаевичу Стриханову за возможность в третий раз организовать и провести в стенах прославленного вуза конференцию, на которой мы обсуждаем проблемы и перспективы развития отрасли «Теология» в современной России, за твердую позицию и неизменную поддержку теологии как основы воспитания современного человека и деятельности Научно-образовательной теологической ассоциации.
  2. «Свет пришел в мир… а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его», – говорится в Евангелии от Иоанна (3:16; 20-21). Прозвучавшие в этом зале приветствия Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина, Предстоятеля Русской Православной Церкви Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, представителей органов государственной власти, а также традиционных религий, которые осуществляют служение в нашей стране, – подтверждают важность работы, которую мы с вами делаем, и позволяют лучше понять, в каком направлении нам двигаться.

Наше пленарное заседание завершает Третью теологическую конференцию, региональные мероприятия которой проходили в течение всего октября на базе ряда ведущих университетов. А сегодня здесь, в МИФИ, состоялись четыре научные сессии и дискуссия.

На Первой конференции в июне 2017 года было отмечено, что теология заняла свое законное место в системе гуманитарных наук. Тогда было подчеркнуто: отрасль «Теология» имеет межрелигиозный характер. Уточню: не «внерелигиозный» и не «надрелигиозный», а межрелигиозный характер. Развивая научную отрасль «Теология», мы не должны смешивать религиозные традиции, а изучать каждую из них в отдельности. При этом важно находить в них, при всех вероучительных и культурных отличиях, общее ценностно-мировоззренческое ядро, и исследовать его с позиций теологии.

За эти два года нам удалось создать отраслевую модель, при которой есть единство, но нет смешения. В 2018 году по инициативе Святейшего Патриарха, при поддержке Межрелигиозного совета и Минобрнауки России началась работа по созданию нового паспорта научной специальности, который должен был заложить перспективы развития отрасли и учесть три исследовательских направления: православную теологию, исламскую теологию, иудейскую теологию. В течение нескольких месяцев рабочие группы Экспертного совета совместно с представителями конфессий разработали соответствующие формулы специальности по этим трем направлениям.

Особую благодарность выражаю Президиуму ВАК, его председателю Владимиру Михайловичу Филиппову, за взвешенную позицию по этому вопросу. Напомню, что Президиум ВАК в марте 2019 г. утвердил этот новый паспорт.

Искренне благодарю Министерство науки и высшего образования, его руководство, особенно – департамент аттестации научных и научно-педагогических работников, за понимание особенностей теологии. В частности, того, что теология как отрасль или как группа специальностей должна, с одной стороны, соответствовать критериям, предъявляемым к гуманитарным наукам, с другой – отвечать соответствующей религиозной традиции. Поддержка, помощь профессионалов из Министерства остается очень важной при организации работы диссертационного и экспертного советов.

Не могу не выразить благодарность Ефиму Иосифовичу Пивовару, который на протяжении первых трех лет возглавлял работу Экспертного совета ВАК по теологии.

Особая тема – создание диссертационных советов по исламской теологии и иудейской теологии. Мы полагаем, что этот процесс должен происходить на основе критериев научного качества. Путь решения – в естественном вызревании соответствующих кадровых условий и в создании объединенных диссертационных советов на базе ведущих университетов и признанных конфессиональных богословских центров.

  1. Практика показала, что правильный курс – не форсировать защиты диссертаций. Нам нужен не вал посредственных работ, которые можно было бы «переманить» из других отраслей, например, из философии и истории, а приращение качественными, конкурентоспособными исследованиями по всем разделам теологического знания.

Объединенный диссертационный совет и экспертный совет ВАК по теологии, состав которого формировался при поддержке Межрелигиозного совета России, обеспечивают поступательное развитие отрасли. Диссертационным советом проведены 4 защиты кандидатских диссертаций, защищена 1 докторская работа. Приняты к защите и находятся на стадии рассмотрения ряд новых работ, в том числе – на соискание ученой степени доктора теологии. Еще одна кандидатская работа по теологии была защищена в 2019 году в Санкт-Петербургском государственном университете – по правилам этого университета в разовом диссертационном совете, при нашем содействии и поддержке.

  1. Теперь стоит задача работы с вузами – патронирование подготовки кадров высшей квалификации, адресная организационная поддержка исследователей среди преподавателей, аспирантов и выпускников кафедр теологии, участие в определении тематики исследований.

Предложения по созданию моделей такого взаимодействия сейчас изучаются. Следует отметить инициативы Курского государственного университета (ректор Александр Николаевич Худин) и Донского государственного технического университета (ректор Бесарион Чохоевич Мéсхи), других университетов,  – по объединению усилий в этой работе вместе с Общецерковной аспирантурой и докторантурой, которая стала своего рода центром планирования научных исследований и подготовки теологических кадров в рамках нашей Ассоциации.

  1. Следует сказать, что Общецерковная аспирантура после успешного прохождения процедур государственной аккредитации в 2018 году действительно выдвинулась на позиции ведущей научно-методической площадки в сфере теологии и теологического образования. Усилиями наших специалистов подготовлены актуальные образцы методической документации по всем направлениям деятельности вузов. Мы делимся с партнерами в ходе научных семинаров и сессий, организуемых нашей Ассоциацией. Всю эту работу мы проводили в тесном контакте с ведущими учебными заведениями нашей Церкви – Московской духовной академией и Санкт-Петербургской духовной академией – и в соработничестве с Учебным комитетом.

Напомню, что Общецерковная аспирантура стала инициатором проведения научно-методической сессии и 3 всероссийских научно-методических семинаров в рамках работы НОТА, в ходе которых Ассоциация подготовила пул экспертов – 36 высококвалифицированных специалистов, среди которых проректоры по учебной, учебно-методической работе, заведующие кафедрами теологии.

Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки готова включать их в качестве экспертов в рамках общественно-профессиональной экспертизы деятельности вузов в сфере теологического и религиозного образования. Мы благодарны за поддержку и участие в этой работе Рособрнадзору, его руководству, лично Сергею Сергеевичу Кравцову, а также Национальному аккредитационному агентству.

Очень важна позиция университетов, представляющих свои помещения и ресурсы для таких мероприятий. Хочу выразить благодарность ректору МГУ Виктору Антоновичу Садовничему, ректору МПГУ Алексею Владимировичу Лубкову, ректору МАРХИ Дмитрию Олеговичу Швидковскому, ректору МГЛУ Ирине Аркадьевне Краевой, другим руководителям, чьи вузы всегда откликаются на такого рода предложения и просьбы.

Взаимное обогащение знаниями, обмен информацией, обсуждение текущих вопросов – важные аспекты нашей деятельности. К этой работе мы приглашаем всех членов Ассоциации. И призываем университеты, академии и институты становиться площадками такого сотрудничества – в первую очередь в регионах.

  1. Выступая на Второй Всероссийской конференции в ноябре 2018 года, Святейший Патриарх Кирилл образно и четко разделил задачи духовных школ и университетской теологии. Он наметил основные цели развития теологии и теологического образования в светских вузах:
  • подготовка специалистов, глубоко знающих религию, для государственной службы и других сфер общественной деятельности,
  • подготовка компетентных учителей духовно-нравственной культуры народов России – для работы в школе,
  • подготовка преподавателей высшей школы как для самой отрасли, для воспроизводства теологических кадров, так и для того, чтобы насыщать гуманитарное знание, гуманитарные дисциплины, преподаваемые в вузах, нравственным содержанием, дополнять работу с молодежью продуманной, укорененной в наших традициях воспитательной компонентой.
  1. В соответствии с этим мы начали работу по анализу опыта теологических кафедр, обмену таким опытом и выявлению эффективных моделей взаимодействия между вузами, органами управления образованием и религиозными структурами в регионах.

Цель – построение общероссийской модели теологического образования в соответствии с задачами, которые ставит перед нами жизнь, глобальные вызовы, стоящие перед страной и человеческой цивилизацией.

Открывающиеся или готовящиеся к открытию кафедры в различных регионах и вузах должны обрести свои векторы развития, объединенные этой единой целью. Это очень важно как для вузов, где кафедры теологии работают уже давно, так и для тех университетов, которые сейчас создают теологические подразделения или открывают теологические программы, координируя свою деятельность с Научно-образовательной теологической ассоциацией.

Уверен, серьезно поможет делу знакомство с опытом региональных моделей взаимодействия между епархиями и вузами (как университетами, так и семинариями), которые реализуются в Свердловской области и Екатеринбургской митрополии, в Саранске и Мордовской митрополии, в Кемерове и Кемеровской митрополии, в Иванове и Иваново-Вознесенской митрополии и ряде других. Примеры такого ценного опыта будут представлены сегодня на нашей конференции, в том числе – митрополитами Екатеринбургским Кириллом и Кемеровским Аристархом.

В плане выхода на новые этапы успешной работы хочу упомянуть кафедру теологии в Московском педагогическом государственном университете, кафедру теологии в Московском государственном лингвистическом университете, недавно открытую кафедру в Новгородском государственном университете имени Ярослава Мудрого, теологические программы Российского государственного гуманитарного университета (ректор Александр Борисович Безбородов). Готовится к открытию кафедра теологии в Балтийском государственном техническом университете «ВОЕНМЕХ» (ректор Константин Михайлович Иванов). Каждая из этих кафедр может стать площадкой для отработки какого-то из направлений.

Мы ожидаем от Российского университета дружбы народов (ректор Владимир Михайлович Филиппов), который провел два крупных международных симпозиума по содержанию теологического образования, а также от Московского лингвистического университета и других вузов, которые могли бы войти в соответствующую группу,  – работы по развитию межкультурного, международного аспекта теологии как носителя традиционных ценностей нашей страны.

  1. В 2019 году в рамках НОТА уже созданы две группы по профилям деятельности. Возглавляемый Алексеем Владимировичем Лубковым МПГУ, например, объединил группу университетов «Теология и духовно-нравственная безопасность в молодежной среде». Не нужно говорить, какое значение придается этой тематике, в том числе в аспекте религиозной безопасности.

Другой ведущий педагогический вуз – РГПУ имени А.И. Герцена (ректор Сергей Игоревич Богданов) принял на себя работу по созданию такой группы как «Теология и педагогическая культура в современном образовании». Педагогическая культура, язык, слово – важнейший инструмент формирования личности современного гражданина.

  1. Общецерковная аспирантура отрабатывает технологии межрелигиозного взаимодействия, образовательной и научной мобильности учащихся. Рад, что наша совместная работа с Болгарской исламской академией (здесь присутствует ее ректор Данияр Мавлиярович Абдрахманов) и Советом по исламскому образованию (председатель Совета – член Совета НОТА Рафик Мухаметшович Мухаметшин) приобрела системный характер. В 2018 и 2019 году мы проводили обмен студентами. А в завтрашней конференции по исламскому теологическому образованию, которая проходит в рамках НОТА в Болгаре, Республика Татарстан, примут участие преподаватели и аспиранты вузов нашей Ассоциации.
  2. Я считаю, что настал момент, чтобы ректоры технических университетов, таких как МИФИ, МЭИ, «ВОЕНМЕХ», Донской государственный технический университет, Уральский горный университет и другие – инженерные, оборонные, «силовые» вузы, объединились в группу, которая позволит спроектировать оптимальную модель теологической кафедры для этого типа вузов. Здесь можно воспользоваться опытом МИФИ, где существует кафедра теологии и храм, которому придан статус лаборатории духовно-нравственного просвещения; опытом Екатеринбурга, где кафедра теологии включает два отделения – православное и исламское; перенять опыт военно-патриотической работы в МЭИ, – и так далее.

Не менее важно, чтобы таким же образом объединились университеты и институты культуры, подведомственные Министерству культуры Российской Федерации. В перспективе – отраслевые вузы Министерства здравоохранения, Федеральные и Научно-исследовательские университеты тоже могли бы создать соответствующие группы в рамках Ассоциации.

  1. Развитие отрасли невозможно без использования печатных научных изданий и информационных ресурсов, без продвижения наших ценностей в российском и международном информационном пространстве. Эта работа тоже требует объединения усилий.

Предлагаю подумать, как более прочно, системно связать наши вузовские сайты, сайт Ассоциации (который существует за счет поддержки МИФИ) с просветительским порталом «Иисус». Этот ресурс рассчитан в первую очередь на молодежь, на воспитание у нее критического мышления к тому потоку информации, который, как заметил год назад здесь Святейший Патриарх, – «может смести все», если мы не сумеем этому противостоять.

Полагаю, что нам надо создать рабочую группу при научном совете НОТА, который возглавляет Дмитрий Викторович Шмонин. Просил бы ректоров направить в эту группу представителей, которые обдумают предложения по усилению информационного сотрудничества.

  1. Важный аспект нашей работы – научные публикации.

Приглашаю членов нашего научно-теологического сообщества активнее публиковаться в ежегоднике «Теология и образование». Этот ежегодник 2019 года, как и первый, издан за счет МИФИ. В подготовке участвовали коллеги из Новгородского государственного университета. В раздаточных материалах участники получили второй выпуск этого издания. В редакционный совет ежегодника входят ректоры – учредители нашей Ассоциации. Но я полагаю, что нам нужно создать межвузовскую редакционную коллегию, чтобы это издание превратилось в отраслевую дискуссионную трибуну, экспертную площадку. Надо публиковать не только материалы докладов, но и методические разработки, статьи молодых ученых – аспирантов, студентов, информацию о научной жизни. И подумать о целевых взносах на такого рода проекты.

Хотел бы поделиться и еще одной приятной новостью: вышел в свет третий номер журнала «Вопросы теологии» – нового международного отраслевого журнала, издаваемого Общецерковной аспирантурой и докторантурой имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия и Санкт-Петербургским государственным университетом.

Работа над журналом – успешный пример сотрудничества университетской и церковно-академической науки, важный элемент продвижения теологии в научно-образовательном пространстве, в том числе, в межконфессиональном и межрелигиозном плане.

Журнал издается по инициативе двух ректоров – Николая Михайловича Кропачева и моей. Мы являемся сопредседателями редакционного совета журнала. Но это не значит, что это журнал двух вузов. Журнал издается при поддержке органов государственной власти и научно-экспертного сообщества. Он задуман как международный и отраслевой. В редакционный совет журнала вошли известные ученые – представители российских и зарубежных образовательных и научных центров, как светских, так и конфессиональных, принадлежащих традиционным религиям.

Задача обоих изданий – ежегодника и журнала – расширить возможности научного диалога по всем основным направлениям теологического знания в перспективе развития отрасли, подготовки кадров высшей научной квалификации.

Мы можем и должны здесь опираться на научные ресурсы экспертного совета ВАК при Министерстве науки и высшего образования России, Межрелигиозного совета России, входящих в НОТА высших учебных заведений, организационные и экспертные возможности  Межведомственной координационной группы по преподаванию теологии в вузах, Учебный комитет Русской Православной Церкви и иные синодальные учреждения, ответственные за реализацию церковной научной и образовательной политики, воспитательной и просветительской деятельности, а также  опираться на сотрудничество с Советом по исламскому образованию, Федерацией еврейских общин России и иными организациями, учреждениями и объединениями, готовыми к совместной работе.

  1. Хочу остановиться на важнейшем деле – обеспечении отрасли учебной литературой, качественной и разнообразной.

На нашей Первой конференции я знакомил вас с масштабным проектом, который осуществляется в Русской Православной Церкви под непосредственным наблюдением Святейшего Патриарха и Высшего церковного совета. Речь идет о создании корпуса новых учебников для духовных школ. Тогда я представлял три издания. Сейчас мы имеем уже 12 изданных книг и до конца года должны выйти еще три учебника: третий том «Четвероевангелия» и «Догматическое богословие» (это авторские учебники) и учебник по истории философии (над ним работал коллектив авторов).

Конечно, эти учебники создаются в первую очередь для студентов духовных школ. Однако потребности отрасли ставят перед нами задачу выхода в светское образовательное пространство, адаптации к университетскому стандарту. Сейчас этот проект выходит за рамки внутрицерковных задач и приобретает федеральное, общероссийское значение. Это новый этап соработничества, поскольку над рядом новых учебников начинают совместно работать профессора и преподаватели церковных и светских вузов.

Конечно, учебники по богословским дисциплинам пишут преимущественно церковные ученые. «История Поместных церквей» пишется, например, под руководством ректора Санкт-Петербургской духовной академии епископа Петергофского Силуана, «Сравнительное богословие» – под руководством председателя Учебного комитета протоиерея Максима Козлова, «Пастырское богословие» – под руководством нашего первого диссертанта по теологии протоиерея Павла Хондзинского. Над новым учебником «Основное богословие» работает заведующий кафедрой богословия СПбДА священник Димитрий Лушников. Но учебники по ряду общеобразовательных, гуманитарных дисциплин  возглавляют светские ученые, в том числе – ректоры входящих в Ассоциацию вузов. Например, проект по церковному искусству согласился возглавить Дмитрий Олегович Швидковский, академик Академии архитектуры и академик Академии художеств; учебники по филологическим дисциплинам – Сергей Игоревич Богданов, Ирина Аркадьевна Краева, а также член Совета нашей Ассоциации профессор Северо-Кавказского федерального университета Алина Афакоевна Левитская.

Подчеркну, наличие современных учебников, учебных и методических пособий, как на бумаге, так и на цифровых носителях, – важнейший фактор успеха. Мы все воспринимаем формирование отрасли «Теология» как общий проект – государственный, общественный, религиозно-конфессиональный.

В заключение, уважаемые участники конференции, я хотел бы поблагодарить за эффективную и самоотверженную работу исполнительную дирекцию и научный совет нашей Ассоциации, всех представителей вузов, кто активно работает в НОТе. Из отчетных документов, которые розданы участникам итоговых мероприятий, видны объем и интенсивность этой работы.

Хочу завершить свое выступление словами, сказанными в этом зале год назад Святейшим Патриархом Кириллом. Отметив важность нашего объединения в Научно-образовательную теологическую ассоциацию, Предстоятель Русской Православной Церкви сказал: «Сейчас на повестке дня создание качественной современной системы теологического образования в России. Убежден, что это вопрос… государственной важности. От его решения во многом зависит сохранение гражданского согласия и межрелигиозного мира в нашей стране».

Благодарю за внимание.

Подробнее...2 сентября 2019 года Центральном доме в Москве литераторов состоялась презентация новой книги Издательского дома «Познание» «Книга пророка Осии. Комментарий». Автор представленного издания, профессор Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени равноапостольных Кирилла и Мефодия игумен Арсений (Соколов) в своем интервью «Журналу Московской Патриархии» рассказал, в чем особенность библейского повествования об этом пророке Северного царства, почему за обыденными фактами скрываются глубоко символичные отношения Бога с израильским народом и какой метод позволяет сделать комментарии не сухим научным исследованием, а живыми и увлекательными для каждого читателя, интересующегося церковной историей.

— Ваше Высокопреподобие, Вы автор уже нескольких книг: о Иисусе Навине, Сборника статей и докладов по библеистике, «Книга пророка Амоса: введение и комментарий» и только вышедшего труда комментариев на книгу пророка Осии, который Вы писали пять лет. Немалое место в Вашем научном творчестве занимают именно ветхозаветые пророки. Чем обусловлен ваш интерес именно к ним?

— Меня привлекает эта тема по нескольким причинам. Во-первых, сегодня написано уже очень много толкований и комментариев на Новый Завет, в том числе на русском языке. В то же время есть книги Ветхого завета, на которые широкой аудиторией читателей обращается незаслуженно мало внимания, даже среди церковных людей. Несмотря на то, что эти книги Библии постоянно находятся в центре внимания исследователей-библеистов. Вторая причина — пророки всегда актуальны. Потому что они не столько, может быть, говорят о будущем, сколько интерпретируют наше настоящее. И чтобы понять смысл происходящих сегодня событий — и в мире, и в нашей стране, нужно более внимательно прочитать пророческие тексты.

И третье — мы не можем понять многого из того, что совершает в Евангелии Господь, если не знать книг древнееврейских пророков. Например, Он воскрешает сына Наинской вдовы, а народ почему-то восклицает: «Великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой» (Лк. 7:16). Или почему так важен для израильского народа тот факт из Нового завета, где Христос накормил пять тысяч голодных. Это становится понятным, когда узнаешь, что точно много веков назад воскрешали сыновей вдовы пророки Илия и Елисей. Или когда они точно так же накормили множество голодных. То есть Господь преднамеренно делал это, чтобы люди поняли, Он есть Мессия, что к ним приблизилось Царство Небесное. Таким образом, многое становится объяснимым в поступках Христа, если знаком с пророческими текстами.

Если читать книги, которые относятся к третьему разделу Библии, такие как Притчи Соломоновы, Книга Иова, Книга Екклесиаста, то понятен общественный интерес к этим книгам. Ведь они выходили даже в СССР, и в горбачевский период можно было прочитать в журнале «Трезвость и культура» главы из Притчей Соломоновых. Дело в том, что там говорится об общечеловеческих проблемах: судьбе человека под солнцем, о невинных страданиях, о смысле жизни и т.д. Они включают в себя просто кладезь житейской мудрости. Но когда читаешь пророков, то как бы от земли поднимаешься на небо. Образно говоря, если книги мудрых Израиля — Притчи, Иов, Екклесиаст — это земля, то пророки — это Небо. Дух захватывает, когда углубляешься в пророческие тексты.

Но пророков разделяют на ранних и на поздних. В частности, моя кандидатская диссертация «Книга Иисуса Навина: опыт историко-экзегетического анализа» была написана на первую, по хронологии, из пророческих книг. У нас принято относить книги Иисуса Навина, Судей Израилевых, книги Царств к разряду исторических. Но в древней традиции, еще дохристианской, эти книги считаются пророческими. Неслучайно при изначальном членении Библии они относятся ко второму разряду Священного Писания — разделу пророков. Потому что если взять те же книги Царств, за спиной почти каждого царя всегда маячит тень пророка. И на самом деле история вершится, если мы внимательно читаем эти книги, не царями или князьями, а пророками, людьми Божиими.

— Что выделяет Осию среди других пророков, того же Амоса или Михея?

— Прежде всего скажу, что книги Амоса и Осии (ударение на первую «И») — тексты малоизвестные. Если отрывки из книг Михея или Иисуса Навина мы еще слышим в Церкви на вечернем богослужении при чтении паремий, то книги Амоса или Осии никогда в Церкви не звучат. Поэтому эти пророки Северного царства (Израиля) известны мало, но в то же время они очень важны. Все острие пророческой критики Амоса (и он этим выделяется) направлено на социальную несправедливость, на обличение коррумпированности правосудия, это было не менее актуально и 28 веков назад. А Осия, в первую очередь, обличитель идолопоклонства. Причем не только грубого фетишизма или поклонения тельцам, которых установил царь Израиля Иеровоам (III Цар. 12:28). У Осии идолопоклонство имеет несколько измерений. Например, внешняя политика современных ему израильских царей квалифицируется пророком как истинное идолопоклонство. Эта политика выражается в поклонении Ассирийской империи — на тот момент сверхдержавы, пресмыкании перед силой оружия ассирийцев, перед их безграничной властью. Для него это другая сторона идолопоклонства, того же поклонения иным богам. Отвлекаясь немного, напомню, что Ассирия была первой в истории человечества сверхдержавой, претендовавшей на мировое господство. Это было тоталитарное, очень жестокое государство. Иудеи считали Ассирию апофеозом зла. Вспомним книги пророков Ионы или Наума: там главная тема — это судьба Ассирии, врага Израиля. Оба пророка пророчествовали, что ассирийская столица (в VIII-VII веках до н.э.) — Ниневия — будет разрушена. Но ниневитяне покаялись, и Господь помиловал их город. Кстати, книга Ионы целиком читается в качестве одной из паремий в Великую субботу.

Но вернемся к Осии, который повторяет, что идолопоклонство — это духовная измена Богу, духовный блуд. Неслучайно его книга открывается супружеской метафорой. Осия изображает собой в первых трех главах обманутого и разгневанного Бога, а неверная жена Осии — Гомерь — служит образом израильского народа. Отношения Бога с Израилем были исключительны, потому что были основаны на Завете, полученном Моисеем на горе Синай, условия которого можно уподобить брачному договору. И Осия обличает израильский народ в неверности Богу. Нужно, говорит он, хранить верность только Богу. Заботиться не о соблюдении договоров с Ассирией, а о соблюдении договора, заключенного с Богом на Синае. Это условие главное, его надо соблюдать, и тогда только будет благословение Божие над израильским народом.

— Многие ли библеисты исследуют книгу пророка Осии?

— В современной западной библеистике нет такой книги Библии, о которой ежегодно не выходили бы научные статьи и монографии, причем на разных языках. Чтобы прочитать все, что было написано за последние десятилетия и века о пророке Осии, не хватит жизни. Поэтому я знакомился с основными, фундаментальными трудами и статьями. Замечу также, что несколько десятилетий назад парадигма библейских исследований на Западе поменялась, и сегодня основной метод исследований — не историко-критический, а литературно-критический, то есть Библией заинтересовались как литературой. Одним из пионеров этого нового научного взгляда был великий испанский библеист Луис Алонсо Шёкель.

Что интересно, все библейские книги дошли до нас в том виде, как дошли, — оригиналы в свитках, их переводы на арамейский, греческий, латинский языки. Книги пришли к нам как целостные произведения — с началом, концом, предисловием, эпилогом. Поэтому они должны изучаться во всей своей целокупности, как единое литературное произведение, автор которого — Дух Святой. Но поскольку они написаны обычными земными людьми, то имеют множество стилей и жанров. Например, в книгах пророков есть целый спектр пророческих жанров. Всем этим и занимается библеистика.

Работая над последней книгой, я поставил перед собой такую задачу: прочитать текст Осии в оригинале на древнееврейском, затем ознакомится с ее переводами, а также с исследованиями современных библеистов. То есть мне хотелось органически соединить три компонента — это иудейская экзегеза (экзегеза — раздел богословия, в котором истолковываются библейские тексты), христианские святоотеческие толкования и достижения современной библеистики. Чтобы это было не сухое научное исследование, а живой и увлекательный для ищущего ума текст, полезный каждому, кто интересуется церковной историей.

Алексей Реутский / Официальный сайт Московского Патриархата

Подробнее...Митрополит Волоколамский Иларион,

председатель Отдела внешних церковных связей

Московского патриархата

 и Синодальной библейско-богословской комиссии,

ректор Общецерковной аспирантуры и докторантуры

им. свв. равноапостольных Кирилла и Мефодия

 

Литургия святителя Василия Великого в контексте его богословских идей

 

Дорогие отцы, братия и сестры! Мы проводим уже шестую патристическую конференцию Общецерковной аспирантуры и докторантуры. Каждая из предыдущих была посвящена конкретному отцу Церкви.

Но в этом году мы оказались в особой ситуации: наследие учителя Церкви, которое на конференции станет предметом нашего внимания, настолько велико, что для его осмысления потребовалось бы несколько симпозиумов. Мы знаем святителя Василия Великого как догматиста, во многом определившего церковную триадологию; как экзегета, разработавшего целые жанры толкования Священного Писания; как выдающегося канониста, без которого невозможно представить себе церковное право; как литургиста, с именем которого связан один из основных типов анафоры на Востоке. В меру наших сил мы постараемся охватить все эти грани его творчества в рамках одной конференции, не претендуя на то, чтобы исчерпать имеющиеся вопросы, но скорее намечая пути для дальнейшей работы.

В своем докладе я обращаюсь к одному из перечисленных направлений, а именно, к литургическому творчеству святителя Василия Великого. Как известно, под его именем сохранился текст анафоры, имеющий несколько редакций. Предание Восточной Церкви рассматривает святителя Василия как автора этого текста, но консенсус исследователей заключается в том, что великий каппадокиец переработал вариант анафоры, бывший в употреблении в его общине. Версия анафоры, использовавшаяся в Каппадокии в середине IV века, не сохранилась, однако весьма вероятно, что текст, использованный Василием, был близок к так называемой краткой, или египетской версии[1]. Полная версия анафоры, известная в византийской, сирийской и армянской редакциях, с большой вероятностью отражает редакторскую работу святителя Василия[2]. За последний век учеными-литургистами была проделана громадная работа по изучению текстовой традиции анафоры, сохранившейся под именем святителя Василия Великого, и по реконструкции этапов ее редактирования. При этом в центре внимания оставался вопрос об установлении той первоначальной формы анафоры, из которой «выросла» известная нам литургическая традиция (и которую на том или ином этапе переработал святитель Василий). На наш взгляд, этот подход, давший свои плоды, оставил без должного внимания богословский аспект анафоры — и вклад, который святитель Василий внес в становление того типа анафоры, который мы знаем и используем. Наш доклад призван в какой-то мере восполнить этот пробел. Мы обратимся к параллелям между византийской редакцией анафоры, известной под именем святителя Василия Великого, и богословскими сочинениями великого каппадокийца и проследим, в какой мере в анафоре могли отразиться идеи святителя Василия.

Богословское содержание анафоры, с ее многочисленными аллюзиями на тексты Священного Писания и параллелями к текстам раннехристианской традиции, было бы невозможно охватить в одном докладе. В нашем сообщении мы обратимся к одному тексту анафоры, который имеет ярко выраженный тринитарный характер, то есть непосредственно соотносится с теми богословскими проблемами, с которыми Церковь столкнулась в IV в. Речь идет о второй молитве анафоры святителя Василия Великого, инципит которой — «Владыко всех, Господи Небесе и земли…». Обратимся к ее детальному анализу.

 

  1. Бог Отец

Композиционная основа молитвы «Владыко всех, Господи небесе и земли…» — перечисление имен, относящихся к каждому из Лиц Святой Троицы. Это не просто поэтические эпитеты: поражает обилие источников, к которым восходят эти имена. Молитва соткана из библейских аллюзий, наполнена цитатами из псалмов, пророческих книг, посланий апостола Павла.

Первая часть молитвы посвящена Богу Отцу:

 

Владыко всех, Господи небесе и земли и всея твари, видимыя же и невидимыя, Седяй на престоле славы и призираяй бездны, безначальне, невидиме, непостижиме, неописанне, неизменне, Отче Господа нашего Иисуса Христа…

Владыка всего, Господи неба и земли и всего творения видимого и невидимого, Сидящий на престоле славы и взирающий на бездны, безначальный, непостижимый, неограниченный, неизменяемый, Отец Господа нашего Иисуса Христа…

 

Начало этого фрагмента имеет почти буквальное соответствие с Никео-Константинопольским Символом веры, который гласит: «Верую во единаго Бога Отца Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым». Но, помимо этого, обращение к Богу Отцу обнаруживает сходство с рассуждением святителя Василия Великого о Боге Творце в «Беседах на Шестоднев». Святитель пишет:

 

Как горшечник, с одинаковым искусством сделавший тысячи сосудов, не истощил тем ни искусства, ни силы, так и Создатель этой вселенной, имея творческую силу, не для одного только мира достаточную, но в бесконечное число крат превосходнейшую, все величие видимого привел в бытие одним мановением воли. А если мир имеет начало и сотворен, то спросим себя: кто дал ему начало, и кто его Творец?.. Сие блаженное Естество, сия неоскудевающая Благость, сия Доброта любезная и многовожделенная для всякого одаренного разумом существа, сие Начало существ, сей Источник жизни, сей духовный Свет, сия неприступная Мудрость, вот Кто сотворил в начале небо и землю![3]

 

Следует обратить внимание на композицию этого текста, в котором исповедание Бога как Творца переходит в прославление пространное перечисление свойств Божиих. Подобным образом устроен и текст анафоры, посвященный Богу Отцу. При этом именно обращение к первой беседе святителя Василия на Шестоднев помогает понять, почему вслед за обращением к Богу как к Творцу в анафоре следует перечень апофатических свойств Бога. То, что в анафоре представлено в виде краткого и емкого исповедания, получает в «Беседах на Шестоднев» детальное обоснование.

Этих апофатических свойств пять: безначальный, невидимый, непостижимый, неописанный, неизменный. Первое апофатическое свойство Бога, названное в анафоре — «безначальный». Центральная тема первой беседы на Шестоднев — «начало», второе слово Библии. Святитель Василий подчеркивает, что прежде бытия мира время отсутствовало и описывает это состояние как «превысшее времени». Сотворение мира было началом «преемства времени»:

 

Еще ранее бытия мира, было некоторое состояние приличное премирным силам, превысшее времени, вечное, присно продолжающееся. В нем-то Творец и Зиждитель всяческих совершил создания — мысленный свет, приличный блаженству любящих Господа, разумные и невидимые природы и все украшение умосозерцаемых тварей, превосходящих наше разумение, так что нельзя изобрести для них и наименования. Они-то наполняют собою сущность невидимого мира… А когда уже стало нужно присоединить к существующему и сей мир… тогда произведено сродное миру и находящимся в нем животным и растениям преемство времени, всегда поспешающее и протекающее, и нигде не прерывающее своего течения. Не таково ли время, что в нем прошедшее миновалось, будущее еще не наступило, настоящее же ускользает от чувства прежде, нежели познано? А такова природа и бывающего в сем мире. Оно то непременно возрастает, то умаляется, и явным образом не имеет ничего твердого и постоянного[4].

Исходя из данной им характеристики творения, святитель Василий делает вывод, который имеет принципиальное значение для понимания разбираемого нами текста анафоры:

 

Посему, человек, не представляй себе видимого безначальным.

 

Это полемика с платонизмом — и утверждение о том, что свойство «безначальный» присуще только Богу. Тезис о том, что Бог «безначален», противопоставляет Его творению, и именно поэтому исповедание Бога Творца в анафоре перетекает в исповедание Бога безначального. Понять логику святителя Василия как редактора анафоры мы можем только из комментария на Быт. 1:1 в «Беседах на Шестоднев».

Приведенное изречение святителя Василия Великого — «не представляй видимого безначальным» — проводит связь между термином «безначальный» и вторым апофатическим свойством Бога, названным в анафоре: «невидимый». «Видимый» для святителя Василия — атрибут тварной природы. То, что может быть видимо, может быть и описано, а значит и познано. Бог, Который именуется безначальным и тем самым противопоставляется творению, должен быть, по логике первой беседы на Шестоднев, также невидимым, непознаваемым и неописуемым. Именно эти свойства Бога перечисляются в анафоре вслед за свойством безначальности.

Далее, в первой беседе на Шестоднев святитель Василий говорит о том, что понятие «начало» применительно к творению c необходимостью подразумевает конечность этого творения:

 

Начавшееся со временем по всей необходимости и окончится во времени. Если [мир] имеет начало временное, то не сомневайся о конце[5].

 

Другими словами, мир, пришедший из небытия в бытие, получивший начало, с необходимостью оказывается подвержен изменениям. Способность к изменению — еще одно свойство, противопоставляющее мир его Создателю. И пятое апофатическое свойство Бога Творца, названное в анафоре — это свойство неизменяемости.

Таким образом, перечисление свойств Бога в молитве «Владыко всех, Господи небесе и земли...» становится понятнее в контексте рассуждений святителя Василия Великого о творении мира в его классическом трактате на эту тему.

Далее, следует заметить, что термин «безначальный» имеет несколько планов богословского осмысления, поскольку понятие «начала» может быть использовано как в смысле «причины», так и в смысле временнóго начала. Если понимать термин в первом смысле, то речь может идти только о безначальности Отца, если же во втором смысле, то о безначальности всех трех Лиц Святой Троицы. Эти два плана описал святитель Григорий Богослов в своем 39-м слове:

 

Отец есть Отец и безначален; потому что ни от кого не имеет начала. Сын есть Сын, и не безначален; потому что от Отца. Но если начало будешь понимать в отношении времени, то и Сын безначален, потому что Творец времен не подвластен времени[6].

 

Термин «безначальный» стал предметом спора между Великими Каппадокийцами и арианами в IV веке. Ариане считали, что только Бог безначален: все, что имеет начало, не является Богом, следовательно Сын — не Бог. «Мы гонимы, потому что утверждаем, что Сын имеет начало, тогда как Бог безначален», — говорил Арий[7]. Каппадокийцы тоже утверждали, что Сын имеет начало, однако не считали безначальность Отца синонимом Его Божества. Безначальность, по учению Григория Богослова, есть свойство Отца, отличающее Его от Сына; однако и Сын, и Отец обладают полнотой Божества. Сын не безначален по отношению к Отцу, однако безначален по отношению к времени[8]. Рождение Сына совечно бытию Отца, между Отцом и Сыном нет никакого промежутка, никакой последовательности, никакого неравенства[9].

Для христиан Бог является Отцом. Но прежде всего Он — Отец Своего Единородного Сына. По словам Василия Великого, Бог «от беспредельной вечности есть Отец и не начал быть Отцом когда-нибудь». Бога нельзя сравнивать с людьми, которые, достигнув зрелого возраста, получают силу деторождения: Его Отцовство так же вечно, как и Его бытие. «Поэтому и Сын, предвечно сущий и всегда сущий, не начал быть когда-нибудь; но, когда Отец, тогда и Сын, и с мыслью об Отце тотчас соединяется и мысль о Сыне; ибо очевидно, что Отец есть Отец Сына»[10].

Отцовство Бога по отношению к Своему Сыну не идентично Его отцовству по отношению к людям. Единородный Сын Божий является Сыном Отца по естеству, тогда как люди усыновлены Отцу по благодати:

 

Ибо, когда Бог называется Отцом всех нас, то не одним и тем же образом Он и наш Отец, и Отец Единородного… Бог называется Отцом нашим не ошибочно и не в переносном, но в собственном, первоначальном и истинном смысле, потому что нас через плотских родителей привел из небытия в бытие, и заботой о нас сделал нас Своими родственниками. Если же утверждаем, что Бог справедливо назван Отцом нашим, когда по благодати удостоены мы усыновления, то какое основание отнять у Него право именоваться Отцом по естеству Своего Сына, Который произошел из Его сущности?[11]

 

Единение между Отцом и Сыном является «сущностным и природным»: поскольку Сын извечно рожден от Отца, то «мыслится из Него и в Нем сущим, причем хотя и признается имеющим отдельное и особое личное бытие, однако же и представляется по прирожденному тождеству сущности как нечто единое с Отцом»[12]. Люди же иноприродны Богу, хотя и созданы по Его образу и подобию.

 

  1. Бог Сын

О том, кем является Сын по отношению к Отцу, речь идет далее в анафоре:

 

…Отче Господа нашего Иисуса Христа, великаго Бога и Спасителя, Упования нашего, Иже есть образ Твоея благости, печать равнообразная, в Себе показуя Тя, Отца, Слово живое, Бог истинный, превечная Премудрость, Живот, Освящение, Сила, Свет истинный, Имже Дух Святый явися…

…Отче Господа нашего Иисуса Христа, великого Бога и Спасителя, Упования нашего, Который есть образ Твоей благости, отпечаток, равный Первообразу, в Себе являющий Тебя, Отца; Бог истинный, предвечная Премудрость, Жизнь, Освящение, Сила, Свет истинный, через Которого явился Дух Святой…

 

Приведенные здесь наименования Сына Божия заимствованы главным образом из посланий Павла и писаний Иоанна Богослова: Сын — великий Бог и Спаситель (Тит. 2:13), Упование наше (1 Тим. 1:1)[13], образ благости Божией (ср. 2 Кор. 4:4; Кол. 1:15; Евр. 1:3). Сын в Себе показует Отца (Ин. 14:9), Он есть Слово живое (Ин. 1:1; Евр. 4:12), истинный Бог (1 Ин. 5:20), предвечная Премудрость Божия (1 Кор. 2:7), Жизнь (Ин. 14:6; 1:14), Освящение (1 Кор. 1:30), Сила (1 Кор. 1:24), Свет истинный (Ин. 1:9)[14]. Отметим также, что выражение «Бог истинный» применительно к Сыну Божию встречается в Символе веры.

Почему в анафоре перечисляются все эти имена Сына Божия? На наш взгляд, потому, что анафора имеет ярко выраженный анти-арианский и анти-евномианский характер. Именно ереси Ария и Евномия, отрицавших — каждый на свой лад — равенство Отца и Сына и единосущие Сына Отцу, умалявших достоинство Сына по сравнению с Отцом, вызвали мощную волну богословских споров, в ходе которых выкристаллизовался христологический язык Церкви. И одной из задач, которую ставили перед собой противники обеих ересей, была систематизация того каталога наименований и определений, которые встречаются в Евангелиях и апостольских посланиях применительно к Сыну Божию. Подобного рода каталог мы находим уже у святителя Афанасия Александрийского:

 

Единородный имеет жизнь в Себе, как имеет Отец; и Он один знает, кто есть Отец; потому что во Отце пребывает, и Отца имеет в Себе. Он есть Отчий образ… Он есть равнообразная печать, показывающая в Себе Отца; Он — живое, истинное Слово, сила, премудрость, освящение и избавление наше[15].

 

Как отмечают исследователи[16], этот текст имеет почти буквальное сходство с рассматриваемой частью анафоры Василия Великого.

Наиболее полный каталог имен Сына Божия мы находим у святителя Григория Богослова. В своих «Словах о богословии» он перечисляет эти имена, на каждое из них приводя ссылку из Священного Писания: Бог, Слово, Тот, Кто в начале (Ин. 1:1); Тот, Кто прежде денницы (Пс. 109:3); Кто от начала (Ис.41:2–4); Сын Единородный (Ин.1:18); Путь, Истина, Жизнь (Ин. 14:6); Свет (Ин.8:12); Премудрость, Сила (1 Кор. 1:24), Сияние, Образ, Печать (Евр. 1:3; Прем. 27:6; Ин.6:27); Господь, Царь, Сущий, Вседержитель (Быт. 19:24; Пс. 44:7); Тот, кто «есть и был и грядет, Вседержитель» (Откр. 1:8)[17].

Однако и в творениях Василия Великого, посвященных опровержению Евномия, большое внимание уделено толкованию наименований Сына Божия, встречающихся в Священном Писании. Некоторые наименования, встречающиеся в анафоре Василия Великого, находят подробное объяснение в его творениях. Так, например, в трактате «Против Евномия» Василий, вслед за апостолом Павлом, многократно называет Сына образом Отца и объясняет, в каком смысле следует понимать это наименование:

 

Апостол повсюду именует Господа Сыном, а также и другими различными наименованиями прославляет Его, называя и Первородным (Рим. 8:29; Евр. 1:6), и Образом (2 Кор. 4:4), и Сиянием (Евр. 1:3)[18].

 

В каком же смысле Сын называется образом (Кол. 1:15), и есть Образ рожденный, и Сияние славы Божией (Евр. 1:3), и Премудрость, и Сила, и Правда Божия (1 Кор. 1:24, 30)? Не в смысле навыка или способности, а в смысле сущности живой и действенной. Он есть сияние славы Божией: поэтому и проявляет в Себе всего Отца как воссиявший от всецелой Его славы[19].

 

По дому нельзя судить о сущности строителя, но по родившемуся можно представить себе естество родившего. Поэтому, если Единородный — создание, то не являет нам сущность Отца; если же Единородный дает нам в Себе познать Отца, то Он — не создание, но истинный Сын, Образ (εἰκών) Божий, Образ (χαρακτήρ) ипостаси Божьей[20].

 

В анафоре говорится, что Сын Божий — «Печать равнообразная», показывающая в Себе Бога Отца, и «Свет истинный». В трактате Василия Великого против Евномия мы читаем:

 

Ибо, что для глаза свет чувственный, то для души Бог Слово, о Котором сказано: «Был Свет истинный, Который просвещает каждого человека, приходящего в мир» (Ин. 1:9); так что непросвещеная душа не способна к пониманию. Поэтому как можно постигнуть то, что за пределами рождения Света? Напротив, я думаю, надлежало бы им[21], если бы они хоть немного заботились об истине… представлять в мыслях рождение достойное Бога, бесстрастное, нераздельное, неразрывное, вневременное, и возводя ум к этому божественному рождению, уяснять себе его через подобие сияния, изливающегося от света; надлежало бы представлять себе «Образ Бога невидимого» (Кол. 1:15), не сделанный впоследствии сходно с Первообразом, как это бывает с художественными изображениями, но сущий и пребывающий вместе с Первообразом, произведшим Его… так что в Сыне, как бы в некоей печати, изображено всецелое естество Отца[22].

 

О Сыне Божием как печати и образе Бога Отца говорится и в другом важном догматическом тексте Василия — беседе «О вере»:

 

Отсюда[23] произошел источник жизни, мудрость, сила, Образ невидимого Бога, ничуть от Него не отличающийся, от Отца рожденный Сын, живое Слово, сущий Бог и сущий у Бога; сущий, а не пришедший; существующий прежде веков, а не впоследствии приобретенный; Сын, а не стяжание; Производитель, а не произведение; Творец, а не тварь; являющийся всем тем, чем является Отец… Как Сын Он по естеству обладает тем, что принадлежит Отцу; как Единородный имеет все в Самом Себе совокупно, ничего не разделяя с другим. Поэтому из самого наименования «Сын» научаемся, что Он имеет общее с Отцом естество; не повелением создан Он, но из сущности воссиял неразлучно; не во времени соединен с Отцом; равен Ему в благости, равен в силе, имеет общую с Ним славу. Ибо что иное Он, как не Печать и Образ, показывающий в Себе всецелого Отца?[24]

 

Отметим также, вслед за другими учеными[25], параллельные места из трактата «О Святом Духе»:

 

Поэтому пусть знают[26], что Христос «есть Божия сила и Божия премудрость» (1 Кор. 1:24), что Он «есть образ Бога невидимого» (Кол. 1:15), и «cияниe славы» (Евр. 1:3), и что на Нем поставил Свой отпечаток Бог Отец, всецело изобразив в Нем Себя[27].

Поэтому, как говорим, что существует поклонение в Сыне как образе Бога и Отца, так существует поклонение и в Духе, так как Он в Себе показывает Божество Господа… Невозможно иначе видеть «образ Бога невидимого», как только в озарении Духа… Поэтому только при озарении Духа мы в полной мере и надлежащим образом видим сияние славы Божией, а посредством Образа возводимся к той славе, которой Он есть образ и печать равнообразная[28].

 

Мы видим, что почти все имена Сына Божия, которые приведены в анафоре, встречаются в творениях Василия Великого и получают в них развернутое толкование.

Сын Божий — Тот, через Кого и благодаря Кому был явлен Святой Дух. По учению Иисуса Христа, Святой Дух исходит от Отца, но посылается в мир Сыном: «Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин. 15:26). На Тайной вечере Иисус обещал послать ученикам Утешителя и исполнил это обещание в день Пятидесятницы. С тех пор Дух Святой действует в Церкви, пронизывая Собой всю ее литургическую и тáинственную жизнь.

 

  1. Святой Дух

Святому Духу посвящена следующая часть анафоры, где о Нем говорится:

 

Дух истины, сыноположения дарование, обручение будущаго наследия, начаток вечных благ, животворящая Сила, Источник освящения, от Него же вся тварь, словесная же и умная, укрепляема, Тебе служит и Тебе присносущное возсылает славословие, яко всяческая работна Тебе.

Дух истины, дар усыновления, залог будущего наследия, начаток вечных благ, животворящая Сила, Источник освящения, укрепляемая Которым, вся тварь, наделенная словом и разумом, Тебе служит, и Тебе воссылает вечное славословие, ибо всё подвластно Тебе.

 

Как и имена Сына, имена Святого Духа тоже в основном заимствованы из посланий апостола Павла и корпуса писаний Иоанна Богослова: Он — Дух истины (Ин. 14:17), Дух усыновления (Рим. 8:15), залог будущего наследия (Еф. 1:14), начаток (ср. Рим. 8:23) вечных благ, животворящая Сила (1 Кор. 15:45; ср. Ин. 6:63; 2 Кор. 3:6), Источник освящения (ср. 1 Кор. 3:16–17). Святой Дух укрепляет все творение, наставляя словесные и умные существа, то есть ангелов, воссылать Отцу присносущное (вечное) славословие.

Данный отрывок анафоры имеет многочисленные параллели в трактате Василия Великого «О Святом Духе»[29]. Параллельные места встречаются, кроме того, в «Опровержении на защитительную речь злочестивого Евномия», где Святому Духу посвящена целая глава. В обоих сочинениях мы находим те наименования Святого Духа, которые присутствуют в анафоре, и толкование этих наименований.

В частности, толкуя выражение «Дух истины», Василий поясняет, что Дух Святой прославляет Сына Божия «не как творение, но как Дух истины, ясно показывающий в Себе истину, и как Дух премудрости, в величии Своем открывающий Христа, Божию силу и Божию премудрость»[30].

В анафоре о Святом Духе говорится как о «даре усыновления»: смысл этого выражения в том, что через Святого Духа мы становимся сыновьями небесного Отца. В трактате против Евномия Василий пишет: «Как Сам Господь принявшим Его дал им власть стать чадами Божиими (Ин. 1:12), так и Дух Святой есть Дух усыновления (Рим. 8:15)»[31]. В трактате «О Святом Духе» мы читаем: «Не верующий в Духа не принимает участия и в истинном поклонении. Ибо невозможно поклоняться Сыну иначе как во Святом Духе, и невозможно призывать Отца иначе как в духе усыновления»[32]. По словам Василия, благодаря Святому Духу происходит «возвращение в усыновление» и «дерзновение именовать Отцом своим Бога»[33].

Выражение «обручение будущего наследия» указывает на то, что без участия Святого Духа невозможно посмертное блаженство людей. Это выражение не встречается в сочинениях Василия, посвященных Святому Духу, однако среди действий Духа перечисляются «предведение будущего, понимание таинств, постижение сокровенного, раздача дарований, небесное жительство, пребывание вместе с чинами ангелов, нескончаемое веселие, пребывание в Боге, уподобление Богу и крайний предел желаемого — обожение»[34]. Как подчеркивает Василий, «Духом Святым — восстановление наше в рай, вступление в небесное царство»; через Духа Святого мы получаем дерзновение «делаться общниками благодати Христовой, именоваться чадами света, приобщиться вечной славы, приобретать всю полноту благословения и в этом, и в будущем веке»[35].

Слова «начаток вечных благ» созвучны тем местам из трактата «О Святом Духе», где говорится о Духе как источнике всякого блага. Василий пишет о том состоянии, которого мы достигаем, «когда в себе, как в зеркале, отражаем благодать тех благ, которые предназначены нам по oбетoвaниям, и которыми чрез веру наслаждаемся как уже полученными». И задает вопрос: «Ибо, если таков залог, то каково совершенное? и если таков начаток, то какова полнота целого?»[36]. По учению Василия, Святой Дух «имеет благость не приобретенную, но от естества Ему присущую: иначе всего неразумнее было бы утверждать, что Святое по естеству имеет благость не по естеству, но случайную и извне пришедшую»[37].

Выражение «животворящая сила» напоминает слова Василия о том, что Святой Дух «для разумных тварей есть сила совершающая, возводящая их на самую высоту». Василий поясняет: «И как сила зрения в здоровом глазе, так действие Духа в очищенной душе»[38]. В крещении, говорит Василий в том же трактате, «вода изображает собою смерть, принимая тело как бы во гроб, а Дух подает животворящую силу, обновляя души наши из греховной мертвости в первоначальную жизнь… потому что умерщвление наше производится водою, а жизнь творится в нас Духом»[39]. Свое животворящее действие Святой Дух оказывает вместе с двумя другими Лицами Троицы: «Дух оживотворяет вместе с животворящим все Богом и дающим жизнь Сыном»[40].

В беседе «О вере» Василий пишет, что Святой Дух «освящает, животворит»; Он «наполняет ангелов, наполняет архангелов, освящает Силы, все животворит»; «всех просвещает к познанию Бога, вдохновляет пророков, умудряет законодателей, научает[41] священников, укрепляет царей, воспитывает праведных, украшает целомудренных, подает дарование исцелений, оживотворяет мертвых, разрешает узников, усыновляет чуждых»[42].

В анафоре Святой Дух назван «источником освящения». В трактате «Против Евномия» Василия пишет: «Дух же Святой есть источник святости. И как Отец свят по естеству, и Сын свят по естеству, так свят по естеству и Дух истины; поэтому и удостоен преимущественного и именно для Него характерного наименования: Святой»[43].

Слова анафоры «от Него же вся тварь, словесная же и умная, укрепляема, Тебе служит и Тебе присносущное возсылает славословие, яко всяческая работна Тебе» созвучны следующему фрагменту из трактата Василия «О Святом Духе»:

 

Посему, если восхваляют Бога все Ангелы Его, и восхваляют Его все Силы Его, то это происходит по действию Духа. Если предстоят Ему тысячи тысяч Ангелов и тьмы тем служащих, то силою Духа совершают они непорочно дело своего служения. Поэтому вся эта сверхнебесная и неизреченная стройность, как в служении Богу, так и во взаимном между собою согласии сверхмирных Сил, не может быть сохранена иначе, как под управлением Духа[44].

 

Отметим, что в тексте анафоры и Отец, и Сын названы Богом («Сый Владыко, Господи Боже, Отче Вседержителю покланяемый… Отче Господа нашего Иисуса Христа, великаго Бога и Спасителя...»). Святому Духу усваивается именование «Господь», общее также для Отца и Сына, но нигде в тексте анафоры Святой Дух не назван Богом. Это в полной мере соответствует словоупотреблению Василия Великого, который признавал Духа Богом, однако в трактате «О Святом Духе» ни разу не употребил слово «Бог» применительно к Духу.

 

Этого обзора достаточно, чтобы убедиться, насколько многочисленны связи между византийской версией анафоры святителя Василия Великого и сочинениями великого каппадокийца. И это лишь малая часть того огромного «смыслового поля», которое открывают нам тексты анафоры. Еще в начале ХХ века крупнейший русский литургист И. А. Карабинов отмечал, что почти каждая фраза анафоры Василия Великого «насыщена догматическими выражениями»: именно в этом «преобладании догматического элемента, а также в сосредоточении особенного внимания на деле спасения» ученый видел главную особенность данной анафоры[45].

Это суждение можно с полным правом отнести и к другим молитвам Литургии Василия Великого. Богословский, догматический элемент в них безусловно преобладает над какими бы то ни было иными. И это богатство богословской мысли взывает к осмыслению.

Литургия — это средоточие жизни Церкви, и именно в литургии богословие становится не признанием положений веры, а голосом веры и ответом Бога. И постижение богословского содержания литургии должно стать отправной точкой для изучения и догматики, и патристики.

Выражаем надежду, что эта работа будет проделана и что наша конференция, посвященная святителю Василию Великому, вдохновит исследователей на осмысление литургического наследия, связанного с именем одного из наиболее выдающихся отцов Церкви.

 

[1] См.: Hänggi P. Prex Eucharistica: Textus e Variis Liturgiis Antiquioribus Selecti. Fribourg, 1968. P. 347-357; Желтов М., свящ. Анафора // Православная Энциклопедия. М., 2001. Т. 2. С. 179–289; Hiérodiacre Ioann (Igor Kopeykin). “Honoré de l’image de Dieu”. L’homme et le péché dans l’anaphore de saint Basile le Grand (diss.)

[2] См.: Capelle B. Les liturgies basiliennes et saint Basile // Doresse J., Lanne E. Un témoin archaïque de la liturgie copte de saint Basile. R., 1960; Bobrinskoy B. Liturgie et ecclésiologie trinitaire de saint Basile. P., 1969 (Verbum Caro 23(89)).

[3] Василий Великий. Беседы на Шестоднев 1, 2 (PG 29, 8–9). Рус. пер.: С. 322.

[4] Василий Великий. Беседы на Шестоднев 1, 5 (PG 29, 13). Рус. пер.: С. 325.            

[5] Василий Великий. Беседы на Шестоднев 1, 3 (PG 29, 9). Рус. пер.: С. 324.

[6] Григорий Богослов. Слово 39, 12 (SC 358, 174). Рус. пер.: С. 538

[7] Арий. Послание Евсевию. Цит. по: Епифаний Кипрский. Панарион 69, 6 (PG 42, 212).

[8] Григорий Богослов. Слово 20, 7 (SC 270, 72). Рус. пер.: С. 302.

[9] Григорий Богослов. Слово 20, 10 (SC 270, 78). Рус. пер.: С. 303.

[10] Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия 2, 12 (PG 29, 593). Рус. пер.: С. 224.

[11] Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия 2, 23 (PG 29, 624). Рус. пер.: С. 240–241.

[12] Кирилл Александрийский. Толкование на Евангелие от Иоанна 11, 12 (PG 74, 561). Рус. пер.: С. 757–758.

[13] В Синодальном переводе: «надежда наша».

[14] Hutcheon C. R. “A Sacrifice of Praise”. P. 14.

[15] Афанасий Александрийский. Слово на слова «Вся Мне предана суть Отцем Моим» 5.

[16] Capelle B. Les liturgies ‘basiliennes’ et saint Basile. P. 51–52.

[17] Григорий Богослов. Слово 29, 17 (SC 250, 212–214). Григорий пользуется греческим текстом Ветхого Завета. Русский перевод, сделанный с еврейского, не всегда дает представление о том, какой логике следовал Григорий, цитируя тот или иной ветхозаветный текст.

[18] Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия 2, 8 (PG 29, 588). Рус. пер.: С. 220.

[19] Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия 2, 17 (PG 29, 605). Рус. пер.: С. 231.

[20] Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия 2, 32 (PG 29, 648). Рус. пер.: С. 254.

[21] Еретикам.

[22] Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия 2 (PG 29, 604–605). Рус. пер.: С. 230. Курсивом во всех цитатах выделены слова, встречающиеся в анафоре.

[23] От Отца.

[24] Василий Великий. Беседа 15, О вере 2 (PG 31, 468). Рус. пер.: С. 1010.

[25] См.: Hutcheon C. R. “A Sacrifice of Praise”. P. 14–15.

[26] Имеются в виду еретики, с которыми полемизирует автор.

[27] Василий Великий. О Святом Духе 6, 15 (PG 32, 92). Рус. пер.: С. 105.

[28] Василий Великий. О Святом Духе 26, 64 (PG 32, 185). Рус. пер.: С. 152.

[29] См.: Cappelle B. Les liturgies ‘basiliennes’ et Saint Basile. P. 53–55; Hutcheon C. R. “A Sacrifice of Praise”. P. 17–19.

[30] Василий Великий. О Святом Духе 18, 46 (PG 32, 152). Рус. пер. С. 136.

[31] Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия 3, 4 (PG 29, 661–664). Рус. пер.: С. 262.

[32] Василий Великий. О Святом Духе 11, 27 (PG 32, 116). Рус. пер.: С. 117.

[33] Василий Великий. О Святом Духе 15, 36 (PG 32, 132). Рус. пер.: С. 125–126.

[34] Василий Великий. О Святом Духе 9, 23 (PG 32, 109). Рус. пер.: С. 114.

[35] Василий Великий. О Святом Духе 15, 36 (PG 32, 132). Рус. пер.: С. 125–126.

[36] Василий Великий. О Святом Духе 15, 36 (PG 32, 132). Рус. пер.: С. 126.

[37] Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия 3, 3 (PG 32, 661). Рус. пер.: С. 262.

[38] Василий Великий. О Святом Духе 26, 61 (PG 32, 180). Рус. пер. С. 149.

[39] Василий Великий. О Святом Духе 15, 35 (PG 129–132). Рус. пер. С. 125.

[40] Василий Великий. О Святом Духе 24, 56 (PG 32, 172). Рус. пер. С. 146.

[41] Букв. «доводит до совершенства (τελεῖ)».

[42] Василий Великий. Беседа 15, О вере 3 (PG 31, 469). Рус. пер. С. 1011.

[43] Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия 3, 2 (PG 29, 660). Рус. пер.: С. 261.

[44] Василий Великий. О Святом Духе 16, 38 (PG 32, 140). Рус. пер. С. 129.

[45] Карабинов И. А. Евхаристическая молитва // Собрание древних литургий восточных и западных. М., 2007. С. 73.

 

Подробнее...

Выступление Председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата

митрополита Волоколамского Илариона

на круглом столе «Миротворческая роль христиан в условиях современных глобальных конфликтов»

(4 марта 2019 года, Общецерковная аспирантура и докторантура имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия)

 

 

 «Миротворческая роль христиан в условиях современных глобальных и региональных конфликтов»

 

«Уважаемый господин Франклин Грэм!

Дорогие братья и сестры!

 

Я приветствую всех участников круглого стола, который проходит сегодня в стенах Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Темой встречи избрано миротворческое служение христиан. Эта миссия особенно востребована в наши дни, поскольку окружающий мир полон вражды и разделений.

Евангельский призыв к миротворчеству опирается на личный пример Спасителя и Его учение. Христос обращается к Своим ученикам: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам» (Ин. 14, 27). Благодатный дар мира связан с человеческими усилиями, и для его стяжания необходимо встречное движение человеческого сердца, устремленного к Богу.

Библейское понимание мира значительно шире политического. Святой апостол Павел указывает, что «мир Божий… превыше всякого ума» (Флп. 4. 7). В истории продолжает царствовать скорбь, но во Христе верующие имеют мир. Мир в Новом Завете есть благодатное состояние человеческой души, освобожденной от рабства греху. Именно об этом свидетельствуют пожелания «благодати и мира» в начале посланий святого апостола Павла.

«Апостол языков» указывает в своем послании к коринфянам на важность сохранения мира и внутреннего единства в вере и любви: «Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы... не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе» (1 Кор. 1. 10).

Мы становимся миротворцами, когда избавляемся от собственного зла, лишающего нас мира с Богом и другими людьми. По слову Блаженного Августина, «миротворцы – это те, кто, усмирив и подчинив рассудку, то есть уму и духу, движения своей души и сумев обуздать плотские вожделения, достигает Царства Божия». Без мира в собственной душе, без постоянного желания пребывать в мире с Богом, невозможно нести мир другим людям. «Стяжи дух мирен и тысячи спасутся вокруг тебя», – учил подвижник земли русской преподобный Серафим Саровский.

Мир как дар Божий, преображающий внутреннего человека, должен проявляться и вовне, а потому миротворчество становится задачей Церкви. По заповеди Христа мы должны стать миротворцами, то есть теми, кто созидает на земле мир. В этом случае мы станем сынами Божиими по благодати, ведь, по словам Иоанна Златоуста, «и дело Единородного Сына Божия состояло в том, чтобы соединить разделенное и примирить враждующее».

В истории Русской Православной Церкви мы можем найти множество примеров миротворчества. Одним из самых ярких миротворцев был преподобный Сергий Радонежский. Святой жил в непростое для Руси время – эпоху монголо-татарского ига. Это был период тяжелейшего разорения русских земель. Татаро-монгольское нашествие оказало губительное влияние на всю жизнь нашего Отечества, в том числе на образование: на протяжении нескольких десятков лет церковные училища, городские публичные школы и монастыри – оплоты просветительской мысли домонгольской Руси – подвергались постоянным разорениям. Кроме того, вражда была не только между Ордой и княжествами Руси, но и между самими княжествами. Тверской князь поднимался против московского, московский против тверского.

Такое положение дел не могло не сказаться на духовном состоянии как народа, так и правящей элиты: современники отмечали не только нищету и разорение, но и нравственную немощь людей.

Русский историк Василий Осипович Ключевский так оценивал последствия вражеского нашествия: «Это было одно из тех народных бедствий, которые приносят не только материальное, но и нравственное разорение, надолго повергая народ в мертвенное оцепенение». С другой стороны, именно это тяжелое испытание позволило консолидировать внутреннюю силу народа, прекратить изнурительные, братоубийственные междоусобные войны князей и объединить русские земли.

Преподобный Сергий никогда не был политическим деятелем в современном понимании этого слова, но его авторитет был велик в глазах людей. Он осознавал, что судьба русского народа, его духовное предназначение всецело зависят от сохранения единства Руси, и неоднократно выступал с миротворческой миссией, призывая русских князей прекратить междоусобные войны. Его миротворческие труды увенчивались успехом: благодаря вмешательству подвижника в междоусобные конфликты многие жизни наших далеких предков были спасены.

В опыте служения и миротворческого делания преподобного Сергия мы ясно осознали, что народ может противостоять внешней угрозе, когда он способен к внутренней консолидации. Это многократно было доказано историей России, например, национально-освободительным движением против польской оккупации в XVII веке в период «Смутного времени», Отечественной войной 1812 года, Великой Отечественной войной.

В ХХ веке такой внешней угрозой глобального масштаба стала для народов планеты ядерная гонка вооружений.

Важно сказать, что в условиях противостояния сверхдержав – СССР и США – именно христиане двух стран наводили мосты и создавали условия и основания для нормализации отношений двух государств.

Ярким примером сотрудничества христиан Западного мира в деле миротворчества и попыток налаживания конструктивных связей с СССР была деятельность Билли Грэмма. К нему – пастору и духовнику многих президентов США – с уважением относились руководители многих стран мира. Это и позволило Билли Грэму во второй половине ХХ века побывать в странах Восточной Европы, в том числе в Советском Союзе. Во время своих визитов он встречался с политическими лидерами этих стран, обсуждал с ними вопросы религиозной свободы, излагал основополагающие истины Евангелия. При этом он всегда поддерживал местные церкви и проповедовал Евангелие.

В 1959 году Билли Грэм впервые посетил Москву как турист вместе со своим другом и сотрудником Грейди Уилсоном.

В 1982 году Патриарх Пимен пригласил Билли Грэма выступить на международной конференции в Москве «Религиозные деятели за спасение священного дара жизни от ядерной катастрофы». Несмотря на сопротивление политических элит США, он принял приглашение. Его друзья, включая тогдашнего вице-президента Джорджа Буша-старшего, подвергли поездку критике, заявив, что она будет использована в советской пропаганде. Но Билли Грэм тогда сказал: «Пентагон рассказал мне о последствиях возможной ядерной войны. Я побывал в Освенциме и увидел безграничную способность человека ко злу. И я размышлял о первом послании апостола Павла к коринфянам, где он призвал ко всеобщей любви. Я понял, что не проявлял должной любви к жителям Советского Союза».

В 1984 году Билли Грэм совершил 12-дневную поездку по городам СССР. Он посетил Ленинград, Москву, Таллин и Новосибирск, где встречался с церковными иерархами и представителями государства. Его тепло принимали в православных храмах и евангельских церквах, в Ленинградской духовной академии и в новосибирском Академгородке. В общей сложности Билли Грэму пришлось выступить более 50 раз.

В 1988 году Билли Грэм приезжал в Советский Союз на празднование 1000-летия Крещения Руси как почетный гость Русской Православной Церкви. Он проповедовал в православных и протестантских общинах Москвы и Киева.     На его проповедь в Киеве собралось около 15 тысяч человек. Люди стояли на улицах и слушали его выступление через громкоговорители. Он посетил Загорск (ныне Сергиев Посад), был принят руководителями государства, давал интервью журналистам газет, радио и телевидения.

Стремление к открытости в отношениях церквей и христианских общин СССР и США друг к другу, отстаивание евангельских идеалов мира стало тем совместным деланием, которое и ныне приносит свои добрые плоды.

Русской Православной Церкви в последние десятилетия пришлось немало потрудиться над утверждением мира среди народов, которые некогда жили в мире и добрососедстве друг с другом. Распад СССР повлек за собой множество региональных кровопролитных конфликтов. Конец 1980-х, 1990-е годы и начало XXI века вплоть до сегодняшнего дня отмечены трехсторонними усилиями Русской Православной Церкви, Армянской Апостольской Церкви и Духовного управления мусульман Кавказа, которые вносят свой вклад в мирное урегулирование конфликта в Нагорном Карабахе.

Русская Церковь не осталась в стороне во время гражданского противостояния в Москве в 1993 году, которое закончилось обстрелом из танковых орудий Дома Советов, что привело к человеческим жертвам. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II обратился к противостоящим друг другу политическим силам с воззванием, предложил своё посредничество в переговорах и Свято-Данилов монастырь в Москве в качестве места для их проведения.

Русская Православная Церковь стремится использовать все возможности для обеспечения своего присутствия на международных площадках, в том числе и для решения миротворческих задач. Она создала представительства при некоторых международных организациях системы Организации Объединенных Наций, в том числе Совете по правам человека ООН, а также европейских международных организациях в Брюсселе и Страсбурге.

Московский Патриархат продолжает поддерживать свое присутствие в международных межхристианских и межрелигиозных организациях, таких как Всемирный совет церквей, Всемирная конференция религий за мир, Европейский совет религиозных лидеров и других. Не один десяток лет насчитывает история отношений с возглавляемой раввином Артуром Шнайером организацией «Призыв совести». Диалог с исламом реализуется в рамках совместных рабочих групп с мусульманами Ирана, с Управлением по делам религий Турции, с другими мусульманскими организациями и общинами.

Солидарные усилия христиан особенно востребованы в наши дни на Ближнем Востоке. Желание развивать сотрудничество в этом направлении не раз подчеркивалось со стороны различных христианских церквей.

Важным результатом совместной работы христианских церквей и государств стало принятое 13 марта 2015 года в Совете ООН по правам человека заявление «В поддержку прав человека христиан и других общин, в особенности на Ближнем Востоке».

Историческое значение имела встреча Предстоятелей Русской Православной Церкви и Римско-Католической Церкви в Гаване в 2016 году. Благодаря совместному заявлению, подписанному Папой Римским Франциском и Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом, в котором вопрос гонимых христиан был основным, тема геноцида христиан стала, наконец, обсуждаться на многих авторитетных информационных площадках и вошла в мировую повестку дня. 

Сотрудничество в деле защиты ближневосточных христиан развивается и с другими христианскими конфессиями, в частности, Евангелистской ассоциацией Билли Грэма. В 2017 году Московский Патриархат направил делегацию на организованный Ассоциацией Всемирный саммит в защиту гонимых христиан в Вашингтоне, призванный привлечь внимание мирового сообщества к беспрецедентным гонениям на христиан. Идея организации данного Саммита родилась во время прошлого визита Франклина Грэма в Москву осенью 2015 года. Для участия в форуме прибыли представители различных христианских конфессий из 135 стран. Были представлены Поместные Православные Церкви, Древние Восточные Церкви, Римско-Католическая Церковь и различные протестантские деноминации.

В ноябре 2017 года в Россию приезжал Архиепископ Кентерберийский Джастин Уэлби. На его встрече со Святейшим Патриархом Кириллом была подписана совместная декларация в защиту гонимых христиан. На эту же тему Предстоятелем Русской Православной Церкви совместно с главой Эфиопской Церкви Патриархом-Католикосом Абуной Матфием, посетившим Москву в мае 2018 года, принято коммюнике.

В течение последних лет Московским Патриархатом совместно с христианскими и мусульманскими общинами России был осуществлен целый ряд акций по доставке гуманитарной помощи на Ближний Восток. В апреле 2017 года по благословению Святейшего Патриарха Кирилла была учреждена Межрелигиозная рабочая группа по оказанию гуманитарной помощи населению Сирии, куда вошли и христиане, и мусульмане России. Проведено несколько крупных гуманитарных акций. Помощь раздается в храмах и мечетях сообща христианами и мусульманами Сирии и России.

Акции, проводимые по линии Межрелигиозной группы, сопровождаются круглыми столами с участием лидеров христианских конфессий и мусульманских общин Сирии. В ноябре 2018 года во главе межрелигиозной делегации я посетил Дамаск. Было проведено совещание высокого уровня, в котором приняли участие главы всех религиозных конфессий страны.

За время работы Русской Православной Церкви на сирийском направлении нами накоплен уникальный ресурс доверительных связей со всеми религиозными общинами Сирии. Очевидно, что процесс гражданского и политического урегулирования как в Сирии, так и на всем Ближнем Востоке невозможен без проведения подробных и регулярных консультаций с иерархами церквей и лидерами местных христианских общин. Именно поэтому в Русской Православной Церкви столь большое значение придают развитию связей с христианскими общинами на Ближнем Востоке: любые наши действия мы координируем с местными церковными иерархами, поскольку считаем, что игнорировать их точку зрения недопустимо.

Совершенно очевидно, что сегодня ни одна страна не сможет в одиночку способствовать восстановлению Сирии и урегулированию ситуации на Ближнем Востоке. Поэтому Московский Патриархат призывает мировое сообщество и христианские конфессии сплотить усилия ради этой работы.

Отдельной страницей миротворческой деятельности Русской Церкви на современном этапе является Украина. Сразу после начала конфликта на Юго-востоке страны в 2014 году во всех российских храмах были проведены сборы средств для организации помощи мирным жителям Украины. Тогда было собрано более 128 миллионов рублей. Помощь вынужденным переселенцам и мирным жителям, пострадавшим от вооруженного конфликта, также оказывалась отдельными епархиями, монастырями и храмами Русской Православной Церкви. В этой работе участвовало молодежное движение «Православные добровольцы», направившее в епархии на востоке Украины гуманитарные грузы (свыше 4-х тонн).

В сотрудничестве с зарубежными христианскими организациями была оказана гуманитарная помощь украинским беженцам, находящимся на территории Российской Федерации. Так, в 2014-2015 годах совместно с Евангелистской ассоциацией Билли Грэма и благотворительной организацией «Samaritan’s Purse» было распределено свыше 63 тысяч наборов, в том числе: 34 тысячи гигиенических, 14 с половиной тысяч с постельными принадлежностями, 10 тысяч продуктовых и 10 тысяч наборов с игрушками и школьными принадлежностями для детей. Во взаимодействии с международной межцерковной организацией «Церкви в совместном действии» на территории Белгородской области России и Киевской области Украины в 2015-2018 годах было распределено 4160 гигиенических наборов, а также специальные средства гигиены для женщин (730 наборов) и младенцев (690 наборов). Одеяла и постельные принадлежности получили 935 человек, индивидуальные детские подарочные наборы (сладости, развивающие игры, игрушки) 10 тысяч человек. Помощь психологов была оказана около 1200 нуждающимся.

Усилиями Украинской Православной Церкви также осуществляются различные благотворительные программы для пострадавших: действуют проект «Добрый Киевлянин», предоставляющий адресную помощь переселенцам, центр гуманитарной помощи в Киеве. При храмах функционируют службы, оказывающие психологическую и духовную помощь пострадавшим, действуют благотворительные столовые для малообеспеченных семей. Ведется адресная доставка гуманитарной помощи (продуктов и медикаментов) на Юго-Восток Украины.

В служении миру, помощи людям, пострадавшим от вражды и насилия, мы видим своё призвание, возможность проявить деятельную любовь к ближним. Апостол Павел заповедует нам, христианам: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12. 18). Этот вдохновляющий призыв побуждает нас не жалеть сил для утверждения мирных и взаимоуважительных отношений между людьми, отстаивать принципы добрососедства, взаимопомощи и солидарности.

Благодарю за внимание.»

 

 

Подробнее...

Выступление митрополита Волоколамского Илариона на торжественном заседании Президиума Межрелигиозного совета России, посвященном 20-летию со дня основания этой организации.

"Ваше Святейшество, уважаемые члены Межрелигиозного совета России дорогие братья!

В продолжение двадцати лет своего существования Межрелигиозный совет России участвовал в выработке ключевых решений в области государственно-религиозных и межрелигиозных отношений в нашей стране. Можно констатировать, что в деятельности Совета, принимаемых им заявлениях, как в зеркале нашли отражение важнейшие волнующие наше общество проблемы и события. Это свидетельствует о том, что религиозные общины сегодня играют первостепенную роль в жизни страны и могут вносить большой вклад в укрепление социального мира и солидарности.

Позвольте представить вашему вниманию издание, подготовленное к нашему юбилейному заседанию, название которого выражает основную цель соработничества наших религиозных общин – «Межрелигиозный совет России: 20 лет служения Отчеству». Это издание находится у вас в раздаточных материалах. В брошюре рассказывается о составе Совета и рассматриваются основные направления его деятельности за время существования: укрепление межнационального и межрелигиозного мира и согласия, утверждение традиционных нравственных и семейных ценностей, взаимодействие с государственной властью, в том числе в области развития теологического образования и науки, противодействие экстремизму и терроризму, осмысление концепции прав и свобод человека и многие другие темы.

Подробнее...

Выступление митрополита Илариона «Теология в образовании и науке: развитие отрасли» на главном пленарном заседании «Теология и ценности» II Всероссийской (с международным участием) научной конференции «Теология в современном научно-образовательном пространстве»

 

 

Уважаемые участники и гости конференции!

Святейший Патриарх Кирилл в прозвучавшем сегодня выступлении высоко поднял планку нашей дискуссиии определил векторы развития теологии. Он отметил возрастающее значение религии и веры для людей в тревожное время глобальных изменений.

Иллюзии того, что мы живем в некоем «открытом обществе», где все регулирует свободный рынок, где идет мирная конкуренция между странами и «плюралистическими идеологиями», где главная задача образования – привить молодому человеку набор компетенций, которые позволят ему самому, так сказать, «творчески» выбирать себе индивидуальные ценности «по вкусу» и строить свою жизнь исходя из них, − такие иллюзии постепенно уходят.

Выстрелы в керченском колледже показали, насколько страшным может быть воздействие на умы молодежи искаженного мировосприятия сектантских учений. Примеры вербовок студентов через социальные сети в экстремистские организации или случаи вовлечения подростков в группы самоубийц, − столь же серьезная угроза. С этим, я думаю, согласны все.

Но готовы ли мы к обсуждению причин того, почему навязывание нашей молодежи ложных «истин» и «ценностей» (в кавычках) происходит иногда слишком легко?

Подробнее...

Доклад митрополита Волоколамского Илариона на открытии Международной конференции «Евангелие от Матфея: исторический и теологический контекст»

24 сентября 2018 года

 Евангелие от Матфея в церковной традиции и современной науке

 

 

Уважаемые участники конференции!

Дорогие отцы, братья и сестры!

 

Наша встреча посвящена первой книге новозаветного канона – Евангелию от Матфея. Его нередко называют «Евангелием Церкви», прежде всего, потому, что в ранней Церкви оно пользовалось значительно большей известностью, чем Евангелия от Марка и Луки. С самых ранних периодов христианской истории оно привлекала наибольшее внимание экзегетов. В начале II века на него уже ссылался Игнатий Богоносец, а в первой половине III-го Ориген написал на него полный комментарий. В IV веке полный комментарий на него составил Иоанн Златоуст. Не удивительно, что и в Новое время, в эпоху становления академической новозаветной библеистики, это Евангелие стало предметом дискуссий. В своем докладе я хотел бы обозначить и оценить те противоречия в оценке происхождения, датировке и содержания этого Евангелия, которые существуют между церковной традицией и современной библейской наукой. Я хотел бы предложить свои размышления о церковном Предании, сохранившем сведения о происхождении Евангелия от Матфея, и призвать к большему доверию к этим свидетельствам. Кроме того, я хотел бы оценить значимость противоречий между церковным Преданием и академической библеистикой для современного православного богословия.

В первой части своего доклада я опишу тот образ автора Евангелия от Матфея, который может быть воссоздан на основании самого евангельского текста. В этой части я буду опираться на изложение, приведенное в первом томе моего исследования об Иисусе Христе. Во второй части я рассмотрю свидетельства о возникновении Евангелия от Матфея, которые можно почерпнуть из Предания Церкви, и проанализирую их с позиций критерия теологической обусловленности. В заключение я изложу свои соображения о теологическом «бэкграунде» евангельского нарратива, отталкиваясь от дискуссии вокруг концепта Церкви в Евангелии от Матфея.

Вышел в свет новый учебник по гомилетике для духовных школ Русской Православной Церкви

Подробнее...В рамках программы по подготовке новых учебных пособий для бакалавриата духовных школ Русской Православной Церкви, осуществляемой под эгидой Высшего Церковного Совета и под начальственным наблюдением Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, вышел в свет новый учебник по гомилетике. Работа над учебником, посвященным искусству проповеди, продолжалась более двух лет и велась под общим руководством ректора Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия митрополита Волоколамского Илариона.

Учебник стал во многом плодом сотрудничества Киевской духовной академии и Курской духовной семинарии. Основным автором выступил проректор по научно-богословской работе Киевской духовной академии, кандидат исторических наук, кандидат богословия Владимир Бурега, который около шести лет преподавал гомилетику в Московской духовной академии. Руководителем авторского коллектива и научным редактором издания стал ректор Курской семинарии, кандидат филологических наук архимандрит Симеон (Томачинский).

В подготовке учебника принимали участие проректор по учебной работе ОЦАД, магистр богословия иеромонах Иоанн (Копейкин); преподаватель гомилетики Курской духовной семинарии, магистр богословия иерей Константин Аристов; декан факультета педагогики Свято-Тихоновского гуманитарного университета, доктор филологических наук Т. В. Склярова; директор Издательского дома Общецерковной аспирантуры «Познание» И. А. Парфёнов; заместитель главного редактора Издательского дома «Познание» М. Г. Калинин.

Подробнее...Вышла в свет книга Д.В. Шмонина «Технология блага: очерки теологии образования».

Попробуйте взглянуть на теологию рационально. Согласитесь, что ценностный кризис в образовании трудно преодолеть разработкой новых компетенций и инновационных методик обучения.

Открытая рациональность, с позиций которой написана книга, позволяет оценить перспективу теологического подхода к образованию.

Теология содержит ядро абсолютных ценностей, отказ от которых ведет к ослаблению критического мышления, утрате исторической памяти, нравственному одичанию современного человека.

Образование – инструмент, обеспечивающий единство поколений, сохранение и развитие культуры. Образовательные парадигмы, системы, педагогические модели отражают экономическую реальность и научно-технологические достижения цивилизации. Теория образования и педагогическая практика вплетены в ткань социальной жизни, они опираются на нормы права, философские идеи, религиозную традицию.

Православный теологический подход раскрывает имеющую универсальный характер христианскую идею образования, представляет просвещение, обучение, воспитание как единый путь интеллектуального и духовного преображения человека, а теологию – как мощный ресурс проектирования новой образовательной парадигмы для стремительно меняющегося мира.

Автор книги - Дмитрий Викторович Шмонин, проректор по научной работе Общецерковной аспирантуры и докторантуры , доктор философских наук, профессор, автор магистерской программы «Теология образования».

 

Подробнее...

Издательский дом «Познание» Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия в рамках серии «Материалы к изучению нетрадиционной религиозности» выпустил в свет монографию «Сектантство: возникновение и миграция». Автор книги – Владимир Александрович Мартинович, доктор теологии Венского университета, кандидат социологических наук, председатель Синодального центра сектоведения имени преподобного Иосифа Волоцкого Белорусской Православной Церкви, заведующий кафедрой апологетики Минской духовной академии. 

Данная работа посвящена анализу нетрадиционной религиозности во всем многообразии ее форм и проявлений. Результатом данного исследования стало выявление эффективного инструмента ее мониторинга, фиксации и представления, апробированного на 4631 сектантском сообществе из 103 стран мира. Автор монографии прорабатывает историю формирования понятийного аппарата сектоведения, макро- и микроуровень возникновения новых религиозных движений, а также процесс их миграции. Особое внимание уделено описанию системы непрерывного воспроизводства нетрадиционной религиозности, приводящей, с одной стороны, к постоянному возникновению новых сектантских сообществ, а с другой – к естественному сдерживанию роста сектантства без вмешательства со стороны государства и общества. Работа содержит также конкретные сведения по масштабу, динамике, географии и прочим показателям процессов возникновения и миграции новых религий, приведенные по состоянию на январь 2018 года.
 
По вопросам приобретения и другим вопросам, связанным с книгами Издательского дома «Познание», можно обращаться по электронному адресу: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Подробнее...

«Развитие теологии в современном университете»

 

Выступление Председателя Отдела внешних церковных связей, ректора Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия митрополита Волоколамского Илариона на XI Съезде Российского Союза ректоров «Университеты в эпоху больших вызовов»

Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский государственный политехнический университет имени Петра Великого, 26 апреля 2018 г.

 

 

Уважаемые члены президиума!

Уважаемые коллеги!

Сегодня я выступаю перед участниками заседания XI Съезда Российского союза ректоров в качестве ректора Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия, учрежденной по благословению Святейшего Патриарха Кирилла. Одна из задач этого высшего учебного заведения – развитие теологии как отрасли знания в университетском образовательном пространстве – полностью отвечает тематике нашего заседания. Поэтому я хотел бы сказать несколько слов о теологии, о том, почему ее развитие необходимо не только в духовных учебных заведениях, но и в светском образовательном пространстве.

Сейчас более пятидесяти высших учебных заведений Российской Федерации имеют либо кафедры теологии, либо теологические образовательные программы различных уровней. Это связано с тем, что теология, будучи общепризнанной во всем мире научной дисциплиной, в последние годы также получила на государственном уровне признание и в Российской Федерации. Год тому назад начал свою работу первый в истории России диссертационный совет по теологии. Присуждаемые им ученые степени признаются государством.

Напомню, что долгое время теологии, древнейшей из наук, отказывали в праве именоваться наукой, и сейчас еще есть рецидивы мышления советского времени. Некоторые говорят: «Зачем вообще нужна теология?». Мы с этим столкнулись, когда создавали кафедру теологии в Национальном исследовательском ядерном университете «МИФИ», и с этим же мы столкнулись на первой защите в диссертационном совете, когда пятеро биологов прислали отзывы на защищавшуюся в совете диссертацию: основной тезис этих отзывов состоял в том, что те, кто признает «гипотезу существования Бога», не имеют права называться учеными.

Мы не только признаем эту «гипотезу», мы считаем ее аксиомой. Но при этом теология, как она преподается и должна преподаваться в светских высших учебных заведениях, не является каким-то миссионерским проектом. Наша задача – предоставить студентам знания о доктринах основных религиозных традиций. Сейчас это особенно важно, потому что, как все мы понимаем, религиозный фактор и в жизни всего мира, и в жизни нашего Отечества, не только не снижает свою значимость, но наоборот, постоянно возрастает. И ликвидация безграмотности в религиозной сфере – одна из первоочередных задач нашего научного сообщества.

Почему это так важно именно сейчас? Вся наша страна, все сегменты нашего общества сегодня озабочены проблемой терроризма. Речь идет об угрозе, которую некоторые называют «религиозным терроризмом». Я не согласен с такой формулировкой. Религиозного терроризма не бывает, бывает терроризм, или бывают террористы, которые свои преступные деяния прикрывают религиозными лозунгами и религиозной риторикой. Подобные события, к сожалению, разворачиваются на наших глазах, свидетелями их становится вся страна через средства массовой информации. Речь идет о таких событиях, как совершенный в Прощеное воскресенье террористический акт, когда некий выродок с криками «Аллах акбар!» расстреливал женщин, выходивших из храма после богослужения.

Тот факт, что преступные деяния сопровождаются исламской риторикой, вносит сумятицу в умы людей, в том числе, в умы нашей молодежи. И я думаю, что если бы на общегосударственном уровне в должном объеме было поставлено преподавание теологии в ВУЗах, то не было бы феномена Варвары Карауловой и других студенток и студентов, которые оказываются заражены идеологией ваххабизма и салафизма. Потому что все до единого знали бы, в чем заключается учение ислама, какую доктрину эта религиозная традиция проповедует, и насколько несовместимыми с этой религиозной традицией являются те акты и злодеяния, свидетелями которых мы являемся.

Преподавание теологии сегодня востребовано именно как преподавание знаний о доктринах основных религиозных традиций. Теология, которую мы выстраиваем сегодня в светском образовательном пространстве, это не проект Русской Православной Церкви, это межрелигиозный проект, в котором участвуют все основные традиционные конфессии нашей страны. Мы вместе создали Научно-образовательную теологическую ассоциацию, учредителями которой являются два наших крупнейших университета – Московский государственный университет и Санкт-Петербургский государственный университет. Среди учредителей – Российская академия народного хозяйства и государственной службы, Общецерковная аспирантура и докторантура, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, ряд других высших учебных заведений. И мы приглашаем к участию в работе Ассоциации все те высшие учебные заведения, которые заинтересованы в развитии теологии, или которые уже участвуют в формировании этой научной отрасли.

Нет необходимости говорить о том, что теология не противоречит ни гуманитарным, ни естественным наукам. Теология, как и религиоведение, имеет отношение к религиозной жизни людей. Но отличие теологии от религиоведения заключается в том, что, если религиоведение рассматривает религиозные традиции извне, то теология рассматривает их изнутри, подобно тому, как существует, например, музыковед, а существует музыкальный практик, который играет на рояле, на скрипке, который пишет музыку. Такое же различие существует между религиоведением и теологией. Обе эти области знания нужны, но одна не может заменить другую.

Когда мы работаем над созданием Научно-образовательной теологической ассоциации, когда мы готовим новые паспорта научных специальностей по православной теологии, исламской теологии, иудейской теологии, мы исходим из того, что это будут дисциплины, обеспечивающие взгляд изнутри определенных конфессиональных традиций.  Важно сделать так, чтобы теологические исследования и преподавание теологии велись на самом высоком академическом уровне. К теологии как научной дисциплине должны предъявляться все те требования, которые предъявляются государством к другим (прежде всего, гуманитарным) научным дисциплинам.

Надеюсь, что эти разъяснения помогут уважаемым ректорам высших учебных заведений оценить тот потенциал, который несет в себе теологическое образование, и важность развития теологии в нашем образовательном пространстве.

 

Подробнее...

Издательский дом «Познание» Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия в рамках серии «Исследования Ветхого Завета» выпустил  монографии «Библейская Книга Екклезиаста и литературные памятники Древнего Египта» и «Библейская Книга Екклезиаста и литература мудрости Древней Месопотамии» архимандрита Сергия (Акимова), доктора богословия, заведующего кафедрой библеистики ОЦАД,  ректора Минской духовной академии и главного редактора библейского журнала «Скрижали».

Две величайшие древние цивилизации, Месопотамия и Египет, на протяжении нескольких тысячелетий оказывали значительное политическое и культурное влияние на народы, населявшие Восточное Средиземноморье, в том числе и Древний Израиль. Книга Екклезиаста, с языка оригинала переводимая как «Книга проповедника», это своеобразный и уникальный философский трактат в рамках библейского текста, отразивший в себе литературные традиции сопредельных древних цивилизаций.

В труде «Библейская книга Екклезиаста и литературные памятники Древнего Египта», с опорой на принципы православной теории толкования, интерпретации и понимания текста,  содержание «Книги Проповедника» рассматривается в свете произведений древнеегипетской литературы и истории тесных и драматических связей Египта и избранного народа. В книге затронуты такие глубокие вопросы: Что такое богодухновенность Священного Писания? Каковы идея и свойства богодухновенности Священного текста? Как происходит благодатное взаимодействие Живого Бога и живого человека? В чем состоит человеческий элемент Библии в историческом и территориально-культурном контексте? Как проявляется «человеческая природа» в сакральном тексте?

 Месопотамию можно считать родиной библейских патриархов. По мнению современных ученых Авраам, не только вышел из Месопотамии, но и сохранял с ней связь, считая ее своей родиной. Повествования Библии, описывающие жизнь патриархов, достаточно хорошо иллюстрируются имеющими большое значение текстами, обнаруженными в Месопотамии. В монографии «Библейская Книга Екклезиаста и литература мудрости Древней Месопотамии» прослеживаются философские взгляды цивилизаций древности на основные вопросы о человеческой деятельности, жизни и смерти, устремленности к вечной жизни, богатстве и бедности, земном миропорядке и поиске блага.

Издания предназначены для богословов, религиоведов, историков, культурологов и широкого круга заинтересованных читателей.

Книги Рекомендованы к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви.

По вопросам приобретения и другим вопросам, связанным с монографиями архимандрита Сергия (Акимова), можно обращаться по электронному адресу Издательства «Познание»: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Подробнее...
Издательский дом «Познание» Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия, в рамках новой серии «Исследования Ветхого Завета», выпустил в свет монографии «Книга пророка Амоса» и «Книга Иисуса Навина». Автор - игумен Арсений (Соколов), доктор богословия, выпускник и профессор ОЦАД, представитель Патриарха Московского и всея Руси при Патриархе Великой Антиохии и всего Востока, член Синодальной Библейско-богословской комиссии.
 
Монография «Книга пророка Амоса» представляет собой обстоятельный и подробный анализ одной из пророческих книг Ветхого Завета – Книги пророка Амоса, первого по времени из известных нам пророков-писателей. Его пророческое служение пришлось на времена земного величия и процветания Древнего Израиля (ок. 750 г. до Р.Х.). Имея все земные блага, вожди народа Божия ожесточились, стали высокомерными, алчными и самонадеянными. Поэтому пророчества Амоса посвящены приближающемуся суду Божию над израильским народом.
 
Труд «Книга Иисуса Навина» представляет собой анализ одной из исторических книг Ветхого Завета, следующей непосредственно за Пятикнижием Моисеевым. Иисус Навин был сподвижником и преемником Моисея, предводителем войска и всего еврейского народа. Иисус Навин сочетал в себе качества полководца и пророка, именно о нем сказано, что он остановил Солнце и Луну во время одного из сражений. Работа рассказывает об истории израильского народа в период завоевания им во главе с Иисусом Навином Палестины и разделения ее между коленами Израилевыми, а также описывает историю религиозно-нравственной и гражданской жизни древних иудеев в XIII веке до Р.Х.
 
Монографии «Книга пророка Амоса» и «Книга Иисуса Навина» будут интересны для широкого круга читателей, богословов, культурологов, историков, гебраистов.
 
Книги рекомендованы к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви.
 
По вопросам приобретения и другим вопросам, связанным с книгами игумена Арсения (Соколова), можно обращаться по электронному адресу: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. 
 
Пресс-служба ОЦАД

Подробнее...

Издательский дом «Познание» Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия, в рамках книжной серии «Патристические исследования и переводы», выпустил в свет материалы Третьей международной патристической конференции «Преподобный Иоанн Кассиан и монашеская традиция Христианского востока и запада», проводившейся ОЦАД.
 
Сборник докладов подготовлен кафедрой богословия и литургики ОЦАД под общей редакцией ректора Общецерковной аспирантуры и докторантуры, доктора богословия митрополита Волоколамского Илариона и под научной редакцией доктора философии, профессора кафедры богословия и литургики ОЦАД Алексея Фокина.
 
В сборнике отражен современный взгляд зарубежных и отечественных патрологов, богословов и историков Церкви на важные аспекты изучения личности и духовного наследия преподобного Иоанна Кассиана Римлянина - христианского богослова и монаха, одного из основателей монашества в Галлии на рубеже IV и V веков, видного теоретика монашеской жизни. Доклады посвящены исследованиям его богословского и аскетического учения, отражению его учения в восточной и западной христианской традиции.
 
Книга будет полезна широкому кругу специалистов и заинтересованных читателей для углубления знаний по патристике, церковной истории, догматическому богословию, христианской аскетике и может быть использована как учебное пособие при подготовке студентов теологических, исторических, философских, религиоведческих, филологических и культурологических специальностей.
 
Книга рекомендована к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви.
 
По вопросам приобретения и другим вопросам, связанным со сборником материалов Третьей международной патристической конференции «Преподобный Иоанн Кассиан и монашеская традиция Христианского востока и запада», можно обращаться по электронному адресу: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра..
 
Пресс-служба ОЦАД

Подробнее...

ВЫСТУПЛЕНИЕ

 митрополита Волоколамского Илариона

на встрече с участниками семинара единоверческих священнослужителей

в Общецерковной аспирантуре и докторантуре

22 января 2018 года

 

Дорогие отцы и братья!

 

Рад сегодня приветствовать всех вас на открытии первого семинара священнослужителей старообрядных (единоверческих) приходов Русской Православной Церкви.

Это моя первая встреча с вами в таком формате в качестве председателя созданной Архиерейским Сбором 2004 года при Отделе внешних церковных связей Московского Патриархата Комиссии по делам старообрядных приходов и по взаимодействию со старообрядчеством, эта комиссия призванной, в частности, осуществлять координацию служения старообрядных приходов Русской Православной Церкви, вырабатывать предложения по концептуальным и каноническим основам их бытия и содействовать их участию в общецерковной жизни.

Выполняя поручение Святейшего Патриарха и Священного Синода, я на протяжении уже нескольких лет внимательно слежу за происходящими в старообрядческом сообществе событиями. Многое мне известно из сообщений СМИ, из предоставляемых мне информационных сводок, из сообщений, звучащих на заседаниях Комиссии. С некоторыми из вас я имел возможность познакомиться непосредственно в молитвенном общении на главном нашем богослужении – Божественной Литургии древним чином. Ее я регулярно совершаю в Покровском храме в Рубцове, при котором учрежден Патриарший центр древнерусской богослужебной традиции и Попечительский совет которого мне поручено возглавлять Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом.

Но сегодня наше общение принимает иное качество. Это именно первый опыт нашего непосредственного общения с духовенством или представителями старообрядных приходов. И это общение видится мне взаимополезным. С одной стороны, мне важно узнать о ваших проблемах, заботах, настроениях. С другой стороны, семинар задумывался для того, чтобы ознакомить вас с актуальными достижениями современной богословской и церковно-исторической науки, в частности, исторической литургики.

Мы проводим наш семинар на базе Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени свв. Кирилла и Мефодия, которая уже имеет некоторый опыт проведения образовательных курсов с целью совершенствования знаний духовенства в различных областях церковной жизни. Обычно проведение таких семинаров заканчивается выдачей соответствующих свидетельств, что предусматривается и в нашем случае. Но главное – опыт живого общения, позволяющего вам корректировать точки приложения своих духовных сил,  наполняя их новой живительной силой, а нам выявлять трудности церковного служения старообрядных приходов с целью разрешения этих трудностей.

Наш семинар по времени совпадает с проведением важного церковного форума – Международными образовательными Рождественскими чтениями. Помимо возможности присутствовать или выступать на конференции «Старый обряд в Русской Православной Церкви – прошлое и настоящее», вы можете посетить и другие мероприятия этого форума, чтобы непосредственно ознакомиться со всем многообразием нашей церковной жизни. Хотелось бы выразить надежду на то, что результаты проведения настоящего семинара окажутся полезными, а в этом случае можно надеяться и на его повторение в будущем. Во всяком случае, мне хотелось бы знать, какие проблемы вас в большей степени волнуют, какие лекции оказались наиболее полезными и с какими представителями научного сообщества или церковными деятелями вам в будущем хотелось бы иметь встречи.

В нашем семинаре участвуют более 30 представителей старообрядных приходов, в основном священнослужителей. В тех случаях, когда община еще только формируется и не имеет постоянного священнослужителя, мы посчитали целесообразным пригласить уставщиков, так как на практике они чаще всего со временем и становятся рукоположенными духовными руководителями общин.

Церковное разделение XVII столетия стало подлинной национальной трагедией, нанесшей кровоточащую рану церковному и общественному организму. Перед Русской Православной Церковью стоит задача восстановления церковного единства и преодоления негативных последствий церковного раскола. Разобщенность старообрядчества не позволяет действенно решать такую задачу путем только переговоров с отдельными согласиями. Исторический опыт показал, что возможно единение старообрядцев с Русской и Вселенской Церковью через особую форму такого единения – создание единоверческих приходов.

Учрежденное в 1800 году единоверие было проектом миссионерским, направленным на достижение единства Церкви, которое виделось, в конечном счете, в достижении обрядового единообразия. При этом положение единоверцев в Греко-Российской Церкви обусловливалось представлением, что клятвы Большого Московского Собора (1666-1667) на древние обряды были положены справедливо, а соответственно и старый обряд в Русской Церкви может быть только терпим, причем терпим временно. В результате единоверческие приходы оказывались в дискриминированном положении, и это сохранялось длительное время.

Кроме того, единоверие стало своего рода точкой преткновения, имея из-за самого факта своего существования убежденных противников как со стороны радикально настроенных «ревнителей благочестия», так и со стороны неумеренных «борцов с расколом». Именно поэтому еще в 1900 году на юбилейных торжествах по поводу 100-летия единоверия прозвучала следующая оценка его положения: «Столетняя судьба Единоверия страдальческая: его ненавидит и травит, старается стереть с лица земли... раскол, его не любит, не ценит, не поддерживает православный мир, смотрящий на Единоверие или безучастно, или безнадёжно, как на нечто мертворожденное, или же свысока, как на нечто низшее, переходное»[1].

Об этом же сто лет спустя в своем докладе «Философия единоверия: прошлое – настоящее – будущее», прочитанном на юбилейной конференции, посвящённой 200-летию канонического бытия старообрядных приходов в лоне Русской Православной Церкви, говорил и Святейший Патриарх Кирилл, в то время митрополит Смоленский и Калининградский, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата: «Возникшее в недрах нашей Церкви течение единоверия на протяжении столетий претерпевало периоды взлётов и падений и всегда, будучи на передовой линии по уврачеванию церковного раскола, оставалось точкой напряжения»[2].

В течение XX века положение дел менялось. Развитие историко-богословской науки и сам ход российской истории привели к тому, что Положение о Единоверии, принятое Поместным Собором Русской Православной Церкви 1917-1918 гг., не содержало уже в себе признаков дискриминации приверженцев старых церковных обрядов. А на Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1971 года было вынесено историческое решение об отмене клятв на старые обряды и на придерживающихся их. Древний обряд был реабилитирован, и в связи с этим перед старообрядными приходами возникла новая задача – не только способствовать уврачеванию церковного раскола, но и служить делу реабилитации русской церковной старины, способствовать ее изучению и превращению сокровищницы древней церковной традиции в достояние всей Русской Православной Церкви.

 Нельзя не отметить очевидное: интерес к отечественной церковной традиции, в силу обстоятельств времени подзабытой, в Русской Православной Церкви в настоящее время растет. Об этом свидетельствует и рост числа старообрядных приходов, а соответственно и числа духовенства в этих приходах, и возникновение целого ряда хоровых коллективов, специализирующихся на знаменном пении, и возрождение традиций древнерусской иконописи, и значительное, все возрастающее число публикаций на темы, связанные с древним обрядом и древним благочастием.

Но всякий рост требует к себе и внимательного отношения: правильно ли развивается старообрядное движение, способствует ли оно своим служением тем функциям, которые возложены на него Церковной Полнотой? Мне бы хотелось видеть старообрядное движение интегрированным в общественную жизнь, обогащающим ее литургическую составляющую, а не катализатором напряжений, путем к созданию сети замкнутых и внутренне самодостаточных приходов.

Старообрядные приходы как органическая часть Русской Православной Церкви в своем внутреннем сознании призваны полностью разделять призыв Господа нашего: «да будут все едино» (Ин.17.21). В духовном смысле это и означает включенность старообрядных приходов в общецерковную жизнь, преодоление тенденций к обособлению и изоляционизму. Отсюда вытекает и принцип открытости таких приходов для всех чад Русской Православной Церкви, желающих прикоснуться к истокам национальной духовной культуры.

Необходимо всемерно предохранять себя и от опасности увлечения обрядоверием, когда форма доминирует над содержанием веры. Никакие, пусть самые драгоценные средства, не должны подменять собой главной и единственной цели христианства – спасения человеческих душ, соединения их со Христом.

К актуальным современным задачам старообрядных приходов я бы отнес глубокое и всестороннее изучение русской церковной старины, а не слепое и неразборчивое копирование традиций того или иного века, в том числе сохранившимся в различных старообрядческих согласиях. Дело ведь в том, что традиции эти во многом обязаны тем непростым, прямо сказать – тяжелым условиям, в которых, к сожалению, большинство старообрядцев длительное время находилось. Но уже целое столетие мы все находимся в одинаковых условиях – семьдесят лет в гонениях и тридцать в свободе. Поэтому особый интерес у любителей православной старины справедливо вызывают те пласты древней церковной культуры, которые не обременены случайными обстоятельствами времени.

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Москве при Покровском храме в Рубцове 3 июля 2009 года был учрежден Патриарший центр древнерусской богослужебной традиции, призванный стать основной базой для деятельности Комиссии по делам старообрядных приходов и по взаимодействию со старообрядчеством. Созданный центр призван способствовать развитию и координации научных исследований в области церковной медиевистики, чтобы прикосновение православных людей к древнему богослужению имело не случайный, а научно выверенный характер, основанный на подлинной святоотеческой духовности. На Патриарший центр возлагаются и другие важные задачи: содействие подлинной всесторонней интеграции старообрядных приходов Русской Православной Церкви в общецерковную жизнь; осуществление издательской и информационной деятельности для нужд старообрядных приходов; содействие совершенствованию навыков священнослужителей Русской Православной Церкви в проведении богослужений по древнерусским церковным уставам; практическое обучение древнему церковному уставу и знаменному пению церковных причтов для служения в старообрядных приходах Русской Православной Церкви; обеспечение старообрядных приходов богослужебными книгами, церковной утварью и облачениями; содействие развитию навыков реставрации старопечатных книг и икон.

Конечно, Патриарший центр в настоящее время переживает всего лишь период становления. Тем не менее, имеются и первые результаты. Так, на базе центра прошло богослужебную стажировку несколько священнослужителей, в том числе и присутствующие сегодня в нашей аудитории. Популярностью пользуются действующие при центре кружки по изучению знаменного пения. Из выпускников и старшекурсников музыкальных вузов создан профессиональный хор певцов, владеющих знаменной нотацией. Этот хор имеет уже опыт публичных выступлений, сегодня мы его слышали за богослужением.

При Патриаршем центре постоянно действует историко-литургический семинар, осуществляющий свою деятельность в тесном контакте с Общецерковной аспирантурой и докторантурой.

Патриаршим центром изданы два исследования по музыкальной медиевистике, включающие в себя как факсимильное воспроизведение рукописи, так и  научное ее исследование – «Праздники. Книга инока Иосифа Ловзунского» и «Панихидник певчий». В настоящее время Патриаршим центром подготовлено к печати новое научное исследование – «Древнерусские песнопения Божественной Литургии святителя Иоанна Златоуста. Наонная редакция», включающее в себя и факсимильное воспроизведение крюковой рукописи XVII века. Издание имеет не только научное, но и большое практическое значение для церковных хористов и любителей знаменного пения. Вышло из печати и первое учебное пособие для начинающих в новой серии «Пение по древнерусским знаменам». Плодом соработничества основных старообрядческих согласий и единоверия стало издание при участии Патриаршего центра комментированного текста древнерусской Литургии, что безусловно служит не только делу укрепления церковного единства, но и удовлетворению запросов любителей церковной старины.

На сегодняшнем богослужении прошла практическую апробацию еще одна книга, готовящаяся к изданию в Патриаршем центре – «Служебник святительский». Необходимость в издании такой книги зрела давно, так как в силу отсутствия на протяжении почти двух столетий архиерейских служб у старообрядцев живая традиция прервалась. Пришлось многое восстанавливать на основе древних письменных памятников, сообразуя при этом, где представляется необходимым, древние тексты с обстоятельствами последующего времени.

Большую помощь Патриаршему центру оказывает Благотворительный фонд имени святителя Григория Богослова, без которого многие планы центра никак не могли бы быть реализованы. В настоящее время на средства фонда быстрыми темпами идет восстановление здания, в котором Патриарший центр будет располагать собственными помещениями. В частности, появление собственной гостиницы позволит значительно расширить деятельность по обучению старообрядных священнослужителей и хористов.

Отрадно, что со многими недавно возникшими старообрядными общинами у Патриаршего центра возникли прочные духовные и деловые связи. Особенно можно отметить Симбирскую, Вятскую общины и общину Ростова-на-Дону. Некоторые активисты старообрядных общин становятся внештатными сотрудниками центра. Призываю всех к тесному сотрудничеству с Патриаршим центром, ибо такое сотрудничество может существенно помочь не только в становлении местных старообрядных общин, но и в развитии всего старообрядного движения.

Старообрядные приходы Русской Православной Церкви могут стать живым свидетельством обращения церковного сознания к национальной почве, примером подлинной равночестности старого обряда с общеупотребимым, который иной раз несправедливо называют «новым», хотя этот обряд отнюдь не является новым: он также овеян ореолом древности и в своей основе восходит к византийскому периоду развития церковной истории.

Еще раз подчеркну: абсолютизация того или иного обряда, зацикленность на нем – опасные явления в жизни церковного организма. Укорененность в отечественном церковно-историческом наследии, почвенничество старообрядных приходов, должны исключать элементы сектантской или раскольничьей психологии, проявления экстремистских тенденций и ксенофобии. Укрепление же основ национального самосознания при исконно христианских методах его выражения, чуждых какого-либо политиканства, несомненно, будет способствовать национальной консолидации, сила которой прямо пропорциональна глубине народной исторической памяти.

В заключении хочется напомнить вам слова из послания Святейшего Патриарха Кирилла, зачитанного после совершения Божественной Литургии древним чином в Успенском соборе Московского Кремля (12 января 2013 года): «Нынешнее богослужение в этом соборе глубоко символично. Пусть и дальше усиливается наше церковное единство, пребывая в том многообразии, которое способно укреплять православную веру и Церковь, а вместе с ними и общее национально-историческое достояние»[3].

Благодарю Вас за внимание.

[1] Юбилейное торжество православного старообрядчества (Единоверия) // Миссионерское обозрение. - М., 1900. - С. 600-601.

[2] Православное единоверие в России / Сост. П. Чубаров, В.Н. Павлов. - СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2004. - С. 17

[3] http://www.patriarchia.ru/db/text/2705590.html

Подробнее...

Выступление

митрополита Волоколамского Илариона

«Теология: ценности современной цивилизации

и устойчивое развитие России»

17 января 2018 года

Ваши Высокопреосвященства!

Уважаемые коллеги – ректоры!

Уважаемые участники и гости нашей дискуссии!

Наша дискуссионная площадка собрала людей, неравнодушных к развитию нашей страны, к ее будущему, к судьбам всей человеческой цивилизации.

Приветствую присутствующих здесь иерархов Русской Православной Церкви – глав митрополий, возглавляющих в своих регионах духовные учебные заведения и успешно действующие епархиальные советы по теологическому образованию:

  • митрополита Казанского и Татарстанского Феофана;
  • митрополита Нижегородского и Арзамасского Георгия;
  • митрополита Иваново-Вознесенского и Вичугского Иосифа;
  • митрополита Саранского и Мордовского Зиновия;
  • митрополита Костромского и Нерехтского Ферапонта;

а также:

Это регионы, где накоплен опыт успешного взаимодействия между Церковью и государственной властью, между Церковью и университетами, где видят и роль религии в воспитании граждан России, и роль теологии в подготовке преподавателей высшей и средней школы.

Приветствую:

  • архиепископа Верейского Евгения, председателя Учебного комитета, ректора Московской духовной академии.

  • Виктора Антоновича Садовничего, ректора Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова;
  • Михаила Николаевича Стриханова, ректора Национального исследовательского ядерного университета МИФИ;
  • Алексея Владимировича Лубкова, ректора Московского педагогического государственного университета;
  • Алину Афакоевну Левитскую, ректора Северо-Кавказского федерального университета;
  • протоиерея Владимира Воробьева, ректора Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета;
  • Александра Александровича Федорова, ректора Нижегородского государственного педагогического университета;
  • Михаила Борисовича Астапова, ректора Кубанского государственного университета;
  • Ирину Аркадьевну Краеву, ректора Московского государственного лингвистического университета;
  • Дмитрия Кирилловича Богатырева, ректора Русской христианской гуманитарной академии;
  • протоиерея Димитрия Лескина, ректора Поволжского православного института им. Святителя Алексия, митрополита Московского;
  • Григория Георгиевича Бубнова, ректора Московского технологического института;
  • Артура хазрата Сулейманова, ректора Российского исламского университета Центрального управления мусульман России;
  • Ольгу Васильевну Пилипенко, ректора Орловского государственного университета им. И.С. Тургенева;
  • Марину Андреевну Быкову, и.о. ректора Гуманитарного института (г. Москва).

Рад приветствовать присутствующих здесь сегодня проректоров, деканов, заведующих кафедрами, профессоров классических, педагогических, технических, гуманитарных и иных университетов Москвы, Петербурга, Нижнего Новгорода, Казани, Уфы, Ставрополя, Иванова, Саранска, Костромы, Орла, других городов нашей страны.

Сегодня во многих ведущих российских вузах успешно функционируют кафедры теологии, ведется подготовка теологов. Сегодня для многих стало очевидно, что теология – это не просто конфессиональное богословие, но комплекс дисциплин, несущих в себе нравственное, мировоззренческое, воспитательное начало.

Замечу, что для руководителя светского вуза открыть кафедру теологии – не такая уж легкая задача! Приходилось преодолевать скептическое отношение некоторой части профессорско-преподавательского сообщества, да и среди коллег по ректорскому корпусу вместо поддержки иной раз звучали предостережения. Впрочем и сейчас, в условиях время от времени вспыхивающих агрессивных нападок на Церковь и религию, задача не упростилась.

Но разве не к решению таких сложных задач призывает нас святой апостол Павел, когда говорит: «И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, чтó есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12:2)? А если мы не преобразуемся сами, если мы не поймем и не объясним нашим коллегам, в чем суть и значение теологии, то как мы будем преобразовывать и воспитывать наших учащихся?

Мы задумывали нашу дискуссию «Теология и прогресс» как относительно небольшой, но важный очередной этап строительства отрасли, на котором следует оценить место и роль теологии в поиске ответаов на современные вызовы. И эта оценка должна иметь практический характер.

Напомню слова Святейшего Патриарха Кирилла, прозвучавшие в его докладе на состоявшемся недавно Архиерейском соборе: «Признание теологии в качестве научной специальности — это серьезный стимул для развития научной богословской среды». Теология, по словам Предстоятеля Русской Церкви, должна «восприниматься не только как совокупность предметов, которые преподают в семинариях, но и как серьезная научная отрасль».

Для чего нужна эта отрасль? На этот вопрос помогают найти ответ сказанные там же, на встрече с участниками Собора, слова Президента России Владимира Владимировича Путина, который отметил, что «новые технологии, глобальное информационное пространство, интеграция… открывают поистине безграничные возможности…». И наша задача, чтобы «они служили только добру». Ибо если мы не сумеем сохранить традиционные ценности и «здравое человеческое бытие» в нашем «стремительно меняющемся мире», то духовную пустоту заполнят радикалы, экстремисты и идеологи терроризма.

Продолжу мысль Президента: Никакое лидерство в технологической сфере, в экономике не поможет, если мы не будем заботиться о мировоззрении, которое мы формируем у молодого поколения наших сограждан.

Поэтому я рад видеть в этом зале представителей бизнеса, банковской сферы, которые активно вовлечены в общественно значимые проекты, связанные с образованием, наукой, культурой. Понимание того, что предпринимательство невозможно без этики, а религия (и в этом сходятся все авраамические традиции – христианство, иудаизм, ислам) содержит в себе «ядро» нравственности, – это одно из оснований «здравого человеческого бытия», о котором говорил Президент. Поддержка со стороны социально ответственного бизнеса особенно важна для проектов в образовании, направленных на воспитание достойных граждан России, на обеспечение устойчивого и безопасного развития страны. А нравственно-мировоззренческая, духовная сила теологии необходима для того чтобы социальная ответственность движущих сил в экономике, финансовой сфере уверенно вела к росту социальной справедливости и социальной солидарности в России.

В этом вопросе важнейшую роль призваны сыграть укорененные в нашей многонациональной и многоконфессиональной стране религиозные традиции. Исламская теология, иудейская теология нуждаются в поддержке и развитии в не меньшей степени, чем теология православная. И я рад приветствовать наших уважаемых коллег, присутствующих здесь по линии экспертного совета ВАК по теологии и экспертной группы по теологии Межрелигиозного Совета России. Особенно – председателя Экспертного совета Ефима Иосифовича Пивовара и его заместителя Леонида Фридовича Кациса.

Хочу особо поблагодарить принимающих участие в нашей работе представителей органов государственной власти и управления образованием, ответственных за выработку и реализацию политики в этой сфере: заместителя Руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки Наталию Александровну Наумову, директора Департамента управления делами Министерства образования и науки Веронику Владимировну Кравчук. Хочу отдельно поблагодарить Руководителя Администрации Президента российской ФедерацииАнтона Эдуардовича Вайно за его поддержку и Министра образования и науки Ольгу Юрьевну Васильеву. Контакт с руководством Администрации Президента и с Министерством образования и науки позволяет нам совместно планировать и последовательно решать вопросы развития теологии и теологического образования.

Минувший год был сложным, но, на мой взгляд, весьма важным для развития научной специальности «Теология». В этом зале состоялась первая защита диссертации по данной специальности. Она прошла успешно, но первый опыт показал, что в нашем научном сообществе сохраняется инерция противопоставления религии и науки, идущая от времен насильственно навязываемого атеизма, когда людям внушали, что религия несовместима с наукой. Во время первой защиты по теологии члены диссертационного совета были вынуждены в течение полутора часов слушать отзывы пяти биологов, которые доказывали, что «гипотеза существования Бога» противоречит научному мировоззрению.

При поддержке Администрации Президента и Министерства образования и науки мы подготовили и провели на площадке МИФИ конференцию общероссийского масштаба. Многие из присутствующих в ней участвовали и присоединятся к моей благодарности Михаилу Николаевичу Стриханову за его личный вклад и проведенную его университетом работу. Форум продемонстрировал правильность выбранного направления, по итогам дискуссий, на заключительном заседании была принята резолюция.

Хотел бы напомнить о некоторых выводах, сделанных по результатам работы конференции.

Отмечено общегуманитарное и междисциплинарное значение теологии, ее ценностно-мировоззренческая и воспитательная роль студентов высших учебных заведений.

Кроме того, участники конференции отметили педагогическое значение теологии, ее роль в подготовке учителей средней школы, в том числе, преподавателей курса основ религиозных культур.

Наконец, важный вывод конференции состоял в том, что формирование отрасли знания «Теология» должно идти через постепенное создание групп специальностей по религиозно-конфессиональному принципу (православная теология; исламская теология; иудейская теология).

Можно сказать, что в 2017-м году фактически был сформулирован «социальный заказ» на использование ресурса теологии, причем для всех основных уровней образования: школьного, вузовского и уровня подготовки кадров высшей квалификации (аспирантов и докторантов). Таким образом соединение усилий государственной власти, традиционных религий и научно-педагогического сообщества, другими словами, наша совместная многолетняя работа принесла плоды.

Что же это означает? Какие конкретные практические направления работы следует наметить?

Недавно, выступая с лекцией в Московском педагогическом государственном университете, я постарался осветить этот вопрос. При качественной подготовке, продуманных бакалаврских и магистерских образовательных программах, выпускники кафедр теологии должны быть востребованы в высших учебных заведениях в качестве преподавателей. Налицо рост религиозного фактора – как в стране, так и в мире. А значит, нужны специалисты, способные этот фактор должным образом интерпретировать, преподавая знания о религии студенческой молодежи и воспитывая ее. Нужно добиваться, чтобы в федеральные образовательные стандарты, профессиональные стандарты вносились изменения, учитывающие рост религиозного фактора в жизни людей. Думаю, присутствующие здесь вузовские работники со мной согласятся: нейтральные, объективированные, часто слишком абстрактные и схематичные знания, которые студенты получают в курсах философии, культурологии, политологии и тому подобных «общих» дисциплин, не формируют главной компетенции – компетенции зрелого, нравственного, социально-ответственного гражданина. Без принадлежности традиции и глубокого понимания ее сути такого гражданина воспитать невозможно.

Теология открывает путь к пониманию не только своих собственных корней или, как принято говорить, «культурных кодов», но и к пониманию других этно-конфессиональных традиций. Она учит уважительному и деликатному отношению к духовным запросам и религиозно обусловленным особенностям образа жизни людей, принадлежащих к иным конфессиям. Иначе говоря, систематическое теологическое образование не только формирует личность, не только оттачивает интеллект и расширяет культурный горизонт, но и развивает способность социальной адаптации в многоконфессиональном обществе.

Именно поэтому выпускники теологических кафедр в перспективе должны стать теми, кто преподает основы религиозных культур в школах. Не секрет, что подчас модули этого курса преподаются лицами, получившими образование в совсем иных областях и имеющими ограниченные компетенции в религиозной сфере. И это при том, что обсуждается существенное расширение преподавания этой предметной области. Следовательно, возникнет острая потребность расширить и подготовку учителей, способных квалифицированно преподавать основы религиозных культур в школе, начиная с младших и заканчивая старшими классами основной школы. Ни краткосрочные курсы, ни тем более самоподготовка учителя этой задачи решить не могут. Ответить на данный запрос – дело системы высшего образования.

Создание условий, при которых и дети, и молодежь будут получать качественные знания о религиозных традициях, должно стать, по моему мнению, одним из приоритетов государственной образовательной политики.

Конечно, быть или не быть религиозным человеком, к какой религиозной традиции принадлежать — дело личного выбора человека. Но иметь знания о религиозных традициях — как своей собственной, так и своих ближайших соседей — крайне важно, особенно в наше время, когда за религию нередко выдается то, что таковой не является. Такие знания может обеспечить теолог – специалист в определенной религиозной традиции, хорошо ее знающий и понимающий изнутри. Поэтому теологический подход, наряду с религиоведческими и культурологическими подходами, должен быть разработан и апробирован.

Несколько слов о подготовке кадров высшей квалификации по теологии.

По этому вопросу есть четко сформулированная позиция Святейшего Патриарха Кирилла, который поддержал предложенную конференцией модель отрасли с выделением внутри нее трех групп специальностей, соответствующих традиционным религиям России – православию, исламу, иудаизму.

В дальнейшем, по мере успешных защит и формирования научно-экспертного сообщества в каждой религиозной традиции, можно было бы предусмотреть постепенную дифференциацию (внутри тех же групп) специальностей по предметным областям, соответствующим богословско-историческим традициям той или иной конфессии.

Должен отметить, что сформулированный Святейшим Патриархом подход основывается на понимании сути теологии как комплекса дисциплин, систематически выражающих и описывающих учение определенной религии. Попытки искусственно объединить различные религии и конфессии, создать некую надконфессиональную модель теологии наподобие уже имеющейся модели религиоведения не дадут позитивного результата.

И наоборот, оценка конкретного теологического исследования специалистами, имеющими вес в науке и рекомендованными соответствующей религиозной организацией, обеспечит более глубокий профессиональный анализ диссертаций, причем без конфликтной среды, которая может возникнуть при защитах с участием представителей других конфессий.

Замечу, что создать моноконфессиональный диссертационный совет, отвечающий критериям ВАК, сложнее, чем собранный из представителей нескольких конфессий. А вот Экспертный совет ВАК может быть и уже является поликонфессиональным по своему составу.

Мы готовы к тесной координации работы со всеми включенными в процесс инстанциями, а по ее результатам готовы в короткие сроки представить «пилотные» проекты паспортов первых специальностей. К этой работе необходимо привлечь членов Экспертного совета ВАК по теологии, экспертной группы по теологии при Межрелигиозном совете России.

В завершение – еще две важных темы. Первая – этноконфессиональные отношения и молодежная, студенческая среда. Направления сотрудничества в этой сложной сфере мы недавно обсуждали с ректором Северо-Кавказского федерального университета Алиной Афакоевной Левитской. Религиозная грамотность – это одна из основ мира и спокойствия не только на Северном Кавказе, но и в других сложных по составу российских регионах, где на протяжении многих столетий в мире и согласии живут лица разных вероисповеданий. Важно не нарушить это согласие, но наоборот всячески развивать и углублять его. Создание качественной и современной системы теологического образования, а на ее основе – системы переподготовки и повышения квалификации работников образования, государственных и муниципальных служащих, ответственных за национальную и религиозную политику, – один из факторов устойчивого развития государства и межрелигиозного мира в нем.

Вторая тема – международное звучание теологии. Русская Церковь имеет давние и прочные позиции как один из важных факторов международной жизни. Ее голос является слышимым и весомым. Теология, те ее области, которые непосредственно связаны с практической деятельностью, способна усилить этот международный эффект. Столь же бережно следует относиться и к возможностям других централизованных организаций, входящих в Межрелигиозный совет России. В самом деле, признание научного статуса теологии соответствует современному мировому опыту и лежит в русле стратегии интеграции нашей страны в многополярное мировое сообщество, отвечает ее возрастающей роли в международных отношениях, в урегулировании и устранении последствий серьезных, затрагивающих межрелигиозные отношения, конфликтов.

Уважаемые коллеги!

Сложность и многогранность стоящих перед нами задач, важность намеченных целей заставляет сделать вывод о том, что сегодня необходимо объединить все имеющиеся у нас ресурсы, институциональные и человеческие, для того, чтобы задуманное стало реальностью. Требуется обширная сетевая структура федерального уровня, с опорными университетами в федеральных округах, регионах, с ведущими вузами по профилям и направлениям. Необходима открытая ассоциация вузов, в которую могли бы войти образовательные организации, а может быть, и другие организации – религиозные, общественные, различных организационно-правовых форм. Такая ассоциация должна иметь научно-образовательную направленность. Она сможет координировать усилия своих членов и помогать нам всем сообща набирать опыт научно-теоретической, экспертной, организационной и преподавательской работы. Представлению проекта такой ассоциации посвятит свое выступление Михаил Николаевич Стриханов. И я надеюсь, по окончании выступлений мы сможем обменяться мнениями и принять соответствующие решения.

Впереди у нас большая работа, но с помощью Божией, совместными усилиями мы с ней справимся. Как сказал апостол Павел, «кто пашет, должен пахать с надеждою, а кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое» (1 Кор 9:10).

Закончить же свое выступление я хотел бы словами Святейшего Патриарха из его приветствия, обращенного к участникам нашей Первой Всероссийской конференции по теологии:

«Сегодня среди ученых крепнет осознание того, что теология, которая является систематическим выражением религиозной веры, представляет собой также систему дисциплин, отвечающих критериям научности. Искусственно отделять этот мощный пласт гуманитарного знания от науки и образования – значит обкрадывать нашу культуру, лишать ее исторической памяти, мировоззренческих и ценностных основ».


Конференция на тему «Теология и прогресс» прошла в Общецерковной аспирантуре и докторантуре

Подробнее...

Издательство Минской духовной академии опубликовало тринадцатый номер библейского альманаха "Скрижали". Номер издан в серии «Ветхозаветные исследования» по решению кафедры библеистики Общецерковной аспирантуры и докторантуры и библеистики и богословия Минской духовной академии.

Главный редактор - архимандрит Сергий (Акимов), ректор Минской духовной академии, заведующий кафедрой библеистики Общецерковной аспирантуры и докторантуры, доктор богословия, профессор.

Издание включено в Общецерковный перечень рецензируемых изданий, в которых должны публиковаться результаты исследований соискателей церковных ученых степеней доктора богословия, доктора церковной истории и кандидата богословия.

Зарегистрировано в Российском индексе научного цитирования (РИНЦ), договор № 112-03/2017 от 09.03.2017 г.

Рекомендовано к публикации Издательским советом Белорусской Православной Церкви (ИС Б17-701-0021)

В альманах вошли научные статьи, посвященные изучению Ветхого и Нового Завета. Авторы статей рассматривают проблемы библейского богословия, текста, перевода, герменевтики, экзегетики Библии.

СКРИЖАЛИ. Серия «Ветхозаветные исследования». Выпуск 13. Cост. и гл. ред. – архимандрит Сергий (Акимов). – Минск : Ковчег, 2017. – 161 с. ISSN 2519-8165.

СОДЕРЖАНИЕ

  • От редакционной коллегии. Архимандрит Сергий (Акимов) ....................... 5
  • Книга Плача (Плач Иеремии) в контексте мировой культуры. Г. В. Синило ............... 7
  • Богословие «Великих литургий» освящения Храма при Соломоне и Езекии (2 Пар. 5:5-7:10; 3 Цар. 8:3-66; 2 Пар. 29). Иеродиакон Аркадий (Лозовский) ................. 71
  • Искать Бога и не найти Его. Комментарий к Ос. 5:1-7. Игумен Арсений (Соколов) ........... 92
  • В поисках утраченного Эдема: толкование Еккл. 2:4-12. Архимандрит Сергий (Акимов) ............... 115
  • Календарная проблема «Астрономической Книги Еноха» и кумранской рукописи «Вседневные молитвы» (4q503): от теории к практике. Иерей Александр Юрьевич Зиновкин .......... 126
  • ПРИЛОЖЕНИЕ «Новозаветные исследования»
  • Эсхатология святителя Викторина Петавийского (на примере толкования XXV главы Евангелия от Матфея). Н. А. Хандога ..................... 149

Подробнее...Статья митрополита Волоколамского Илариона опубликована в журнале "Вопросы философии" (№4, 2017 г.)

Рассматривается отношение православия к глобальным проблемам современности: социальной несправедливости, сверхбогатству и крайней бедности, экологическому кризису. Особое внимание уделяется осмыслению значения утверждения в обществе традиционных нравственных и духовных ценностей как важнейшему условию решения стоящих перед человечеством проблем.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: глобальные проблемы, социальные проблемы, православие, христианство, социальная несправедливость, религиозная этика.

Митрополит Волоколамский ИЛАРИОН (Алфеев Григорий Валерьевич) – ректор Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, заведующий кафедрой теологии Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ», председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Цитирование: Иларион митрополит Волоколамский (Алфеев Г.В.). Православный взгляд на современные проблемы человечества в XXI веке // Вопросы философии. 2017. № 4.

Voprosy Filosofii. 2017. Vol. 4. 

Orthodox Viewpoint on Problems Facing Humanity in the 21st Century

Metropolitan Hilarion of Volokolamsk (Grigoriy V. Alfeyev)

The article focuses on the attitude of the Orthodox Church to today’s global challenges, such as social injustice, super wealth and extreme poverty, and environmental crisis. The particular attention is given to the importance of strengthening in society traditional moral and spiritual values, essential for responding to the challenges facing humanity.

KEY WORDS: global challenges; social problems; Orthodoxy, Christianity; social injustice; environmental crisis; religious ethics.

Metropolitan HILARION of Volokolamsk (Grigoriy V. Alfeyev) – rector of Ss Cyril and Methodius Theological Institute of Postgraduate Studies, head of the chair of theology in National Research Nuclear University «MEPhI», chairman of the Department for External Church Relations of the Moscow Patriarchate.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Citation: Hilarion, Metropolitan of Volokolamsk (Grigoriy V. Alfeyev) (2017) “Orthodox Viewpoint on Problems Facing Humanity in the 21st Century”, Voprosy Filosofii, Vol. 4 (2017).


Скачать текст статьи в формате PDF

Журнал "Вопросы философии". Содержание № 4 за 2017 г.

Подробнее...

Лекция митрополита Волоколамского Илариона, председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, ректора Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени равноапостольных Кирилла и Мефодия, в Московском физико-техническом институте (государственном университете).

Уважаемый Николай Николаевич, дорогие друзья!

Я очень рад возможности посетить Московский физико-технический институт (государственный университет) и выступить перед вами.

Я являюсь председателем Отдела внешних церковных связей  Московского Патриархата, как иногда говорят, «министром иностранных дел» Русской Православной Церкви. По совместительству исполняю еще разные должности, в том числе являюсь ректором Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия. Это высшее учебное заведение Русской Православной Церкви, которое было создано по инициативе Святейшего Патриарха Кирилла семь с половиной лет назад, сразу же после того, как он взошел на Патриарший престол. Святейший Патриарх является председателем Наблюдательного совета  нашего учебного заведения.

Одной из особенностей этой духовной школы является то, что она ориентирована на стандарты, которые сегодня приняты в российской системе образования. И одним из приоритетных направлений нашей работы является развитие теологии как науки.

В России еще не так давно такой специальности в списке научных специальностей не было вообще. Потом благодаря совместным усилиям не только Русской Православной Церкви, но и других традиционных религий нашей страны эта дисциплина была внесена Министерством образования в реестр  научных специальностей.  Сейчас мы практически завершили работы по выстраиванию в российской образовательной системе такой научной отрасли, как теология.

Помимо прочих должностей, я, в частности, являюсь заведующим кафедрой теологии в Национальном исследовательском ядерном университете «МИФИ». Когда мы создавали эту кафедру, было очень много вопросов, в прессе писали: что же это за «ядерная теология» будет преподаваться, и вообще, что общего между ядерной физикой и теологией? Оказалось, что общего довольно много, и интерес к нашей кафедре довольно большой. На лекции, которые я читал студентам МИФИ, приходили по желанию. Собиралось  300-400 студентов, и среди них были не только православные христиане, но и мусульмане, иудеи, а также, скорее всего, люди, не принадлежащие ни к одной из религиозных традиций. По окончании прочитанного мной курса они писали небольшие рефераты, из которых я мог увидеть весьма живую реакцию на то, что я говорил, в том числе и от представителей нехристианских религиозных традиций.

Когда мы говорим о теологии как науке, то позиционируем ее не как проповедь веры или Закон Божий, а именно как научную отрасль.  И поскольку я сейчас нахожусь в стенах учебного заведения, где студенты осваивают научные отрасли, я решил рассказать вам о Евангелии как о предмете науки.  Я буду обращаться к вам не с проповедью, а с лекцией, посвященной Евангелию как предмету научного изучения.

Прежде всего, что такое Евангелие? Говоря о нем, мы имеем в виду четыре литературных произведения. Священное Писание всех христиан, которое называется Библией, включает в себя раздел – Новый Завет, в котором есть четыре Евангелия: от Матфея, Марка, Луки и Иоанна.

Те из вас, кто знаком с этими источниками, при чтении, наверное, не раз задавались вопросом: почему, собственно, Евангелий четыре, почему нельзя было сделать из них одно повествование? Ведь если мы прочитываем Евангелия одно за другим, особенно первые три, то обращаем внимание на то, что там очень много идентичного материала: иногда это те же самые сюжеты, одни и те же изречения Иисуса Христа, а порой между различными отрывками наблюдается почти полное текстуальное сходство. Почему нельзя было создать некий единый текст, чтобы в нем присутствовало все то, что не повторяется у других евангелистов?

Церковь не пошла по этому пути. Насколько мы можем судить по сохранившимся литературным источникам, начиная со II века, уже к концу этого столетия канон из четырех Евангелий в Церкви сформировался и имел общецерковный авторитет. Об этом свидетельствует писатель конца II века Ириней Лионский, который написал большой трактат «Против ересей» в пяти книгах. Он пишет, что Евангелий четыре, потому что сторон света четыре, что их не может быть ни больше, ни меньше, и есть некоторые писания, которые называются евангелиями, но они для Церкви не авторитетны.

Эти четыре Евангелия надписаны именами определенных авторов. Причем в рукописной традиции, включающей тысячи древних манускриптов, нет ни одной рукописи, в которой, например, Евангелие от Марка было бы подписано именем Матфея или наоборот. То есть мы имеем устойчивую традицию литературного памятника, зафиксированного во множестве рукописей, которая прослеживается вплоть до II века.

Евангелие – это книга (если говорить о четырех Евангелиях как об одной книге), которая не имеет себе равных по количеству рукописей. Известных на сегодня рукописей Нового Завета, включая четыре Евангелия, – более 5 тысяч. Если говорить о древних источниках, то некоторые из них дошли до нас в одной рукописи, другие  – в трех или в пяти, какие-то дошли в пятнадцати.

Конечно, в этих манускриптах есть разночтения. И существует целая наука (она называется библейской критикой), которая занимается сличением рукописей и выявлением различий между ними, выявлением тех, которые, по-видимому, являются наиболее авторитетными. В этой области трудится огромное количество людей  по всему миру, которые изучают сохранившиеся рукописи.

Среди пяти с лишним тысяч рукописей, пожалуй, нет двух абсолютно идентичных.  Даже если один манускрипт копировался с другого, находятся хотя бы самые мелкие различия. Но иногда различия бывают довольно существенными. Так, например, последняя, шестнадцатая, глава Евангелия от Марка во многих рукописях  присутствует только наполовину, как бы обрываясь, а оставшаяся половина отсутствует. Существуют различные гипотезы, куда могла деться эта половина; или, может, изначально этой части текста не было, и кто-то его сочинил? Мест в Евангелии, которые в каких-то рукописях отсутствуют либо по-другому читаются, набирается довольно много. Поэтому над выявлением  так называемого критического текста, то есть предполагаемого аутентичного текста Евангелия, трудится большое число людей, целые научно-исследовательские институты.

Отчего же так важно понять, каким был оригинальный текст? Потому что от оригинального текста зависит, собственно, наше понимание того, откуда произошло христианство.

Здесь я хотел бы обратиться к сюжету Евангелий – о ком они написаны и чему посвящены. Несмотря на все различия между четырьмя Евангелиями, читая их, мы обнаруживаем, что речь в этих повествованиях идет об одном и том же человеке: они не создают четыре взаимопротиворечивых образа – наоборот, из Евангелий выстраивается единый и очень цельный образ. Это вызвано тем, что Евангелия являются не просто литературным произведением, но свидетельствами. Церковное Предание говорит, что евангелисты Матфей и Иоанн были апостолами от двенадцати, а евангелисты Марк и Лука, которые не входили в круг ближайших учеников Спасителя, согласно церковному Преданию, отраженному у Иринея Лионского, писали со слов апостола Петра.  То есть, не будучи свидетелями описываемых событий, евангелисты Марк и Лука, тем не менее, написали о них со слов ближайшего ученика Иисуса Христа.

Таким образом, мы видим, что повествования во многом идентичны и в чем-то совпадают текстуально, но все-таки это четыре разных свидетельства, из которых три похожи – это Евангелия от Луки, Марка и Матфея, которые в науке называются синоптическими (от греческого слова, означающего «совместно смотрящие»). Три автора как бы совместно рассматривают один и тот же сюжет, хотя совершенно очевидно, что они работали не в тандеме, а каждый в отдельности. Это доказывается сличением их повествований и тем, что между повествованиями имеются разногласия.

На имеющиеся разногласия часто обращали внимание критики Евангелия как достоверного источника.  В советское время существовал так называемый научный атеизм, аргументация которого в значительной степени была построена на том, что в Евангелиях есть противоречия.  Например, евангелисты рассказывают об одном и том же случае, когда Иисус Христос исцеляет слепого.  У Марка и Луки слепой один, а у Матфея их два. Противоречие. Или другой пример. Все четыре евангелиста рассказывают о том, как Иисус Христос на осле въезжал в Иерусалим.  Но у тех евангелистов осел один, а, опять же, у Матфея два – осел и ослица. Естественно, невозможно въехать в Иерусалим сразу на двух ослах – так или иначе, сидеть надо было на одном, но, может быть, рядом с ослицей был осленок.

Существуют различные гипотезы касательно каждого из этих разночтений. Я не буду сейчас в них вдаваться, потому что это заставит нас углубиться в детали, однако хотел бы обратить внимание на то, что все эти разногласия были хорошо известны Церкви. Все древние авторы, например, Ориген, который занимался сличением евангельских текстов в III веке, уже указывали на эти разночтения. При том никому не пришло в голову что-либо изменить в евангельском тексте для того, чтобы «синхронизировать» повествование. Церковь сохранила эти повествования со всеми разночтениями между ними, потому что для нее более всего было важно то, что это свидетельства очевидцев.

Чтобы понять природу имеющихся разночтений, мы должны обратиться к повседневному опыту человека и понять, что такое вообще свидетельства, какова их природа. Если вы становитесь очевидцем какого-нибудь происшествия, например, ДТП, то не можете быть полностью объективным и беспристрастным свидетелем: вы всегда опишете не некую объективную реальность, а то, что увидели. Если у этого происшествия много свидетелей, причем первый стоял на одном углу, второй – на другом, один оглянулся в тот момент, когда столкновение произошло, другой видел, как две машины подъезжали одна к другой, каждый расскажет одну и ту же историю, но по-своему. Более того, в этих рассказах могут быть выявлены разночтения. Один скажет, что из зеленой машины выбежали три человека, двое мужчин и одна женщина, другой будет говорить, что выбежали две женщины и один мужчина, – так это ему запомнилось, так он это увидел. Один, может быть, был близоруким, другой в темных очках; возможно, были сумерки. Есть тысячи обстоятельств, по которым возникают разногласия между свидетелями, но эти разногласия ни на йоту не снижают ценность и достоверность свидетельских показаний именно потому, что люди рассказывают то, что они увидели, то, что запомнили. Тем более, если речь идет не о том, что человек увидел, но о том, что ему рассказал другой, как в Евангелиях от Марка и Луки, которые написаны не очевидцами, но с их слов.

Ценность четырех Евангелий заключается в том, что это свидетельские показания, которые иногда расходятся в частностях, но никогда не расходятся по существу. И эти евангельские свидетельства раскрывают перед нами единый уникальный образ Иисуса Христа, Который является героем всех четырех евангельских повествований.

Говоря об этом образе, об этом человеке, можно отметить, что существует немало гипотез относительно того, кем Он был. Существуют даже мнения, что, может быть, такого человека и не существовало и это все продукт литературного творчества. Те из вас, кто читал роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита», наверняка помнят, как на Патриарших прудах в жаркий вечер сидят два литератора и рассуждают друг с другом. Один говорит, что ему заказали поэму об Иисусе Христе, а другой ему начинает рассказывать, как надо написать эту поэму.  Он говорит: «Ты же понимаешь, что не было такого человека, как Иисус Христос. Это литературный персонаж, созданный на основе древних мифов об умирающих и воскресающих богах, и именно это ты должен показать».

Булгаков, который в свое время учился в духовной семинарии, хорошо знал теории, которые были модны в это время. Одна из теорий, с которой он был хорошо знаком, потому что читал труды ее пропагандистов, – так называемая мифологическая теория происхождения христианства. Согласно ей, никакого Христа не было, это только литературный персонаж, который смоделировали на основе античных мифов, приписали ему различные чудеса, и потом какие-то люди во все это поверили, обожествили Его, и так родилось христианство.

Есть другая – так называемая рационалистическая или гуманистическая – теория прочтения Евангелия. Она получила очень широкое хождение в XIX веке на волне рационализма. Например, эта теория отражена в таком произведении, как «Жизнь Иисуса» Гегеля – известного философа, который включил это произведение в свою «Философию религии». В этом произведении Евангелие пересказано очень обыденным языком, причем из него просто удалено все то, что связано со сверхъестественным, например, чудеса Иисуса Христа, история Его рождения от Девы. Есть история Его распятия, но нет истории воскресения Христова, потому что в это Гегель не верил. Он, как и его коллега Иммануил Кант, был создателем религии только в пределах разума. Они видели в Иисусе Христе исторический персонаж и не могли поверить, что этот человек совершал чудеса и мог воскреснуть, считали, что была просто некая историческая личность, которую потом обожествили ее последователи.

Эта теория существует и по сей день.  Есть немало произведений, в том числе научной литературы, авторы которых стараются доказать, что Иисус Христос был странствующим проповедником, одним из иудейских раввинов,  а после смерти его обожествили ученики. Наверное, каждый год, а может, и ежемесячно, появляются все новые и новые «биографии» Иисуса Христа, иногда даже с надписью «революционная биография». Некий автор, якобы поучаствовавший в раскопках, на основании полученных, по его словам, научных данных вдруг раскрывает миру, «кто такой был Иисус»: оказывается, это был еврейский революционер, который хотел свергнуть иго римлян, но у него не получилось, и его распяли, как участников восстания Спартака, а спустя десятилетия или сто лет какие-то люди сочинили про него различные мифы. По мнению автора, якобы так родилось христианство. Такой литературы очень много на полках книжных магазинов на Западе, но и к нам эти книги также проникают в переводах.

Среди имеющихся теорий есть и такая: якобы в основе четырех Евангелий лежал некий первоисточник, который ученые с конца XIX века называют «источником Q» (от немецкого слова Quelle – «источник»). Он, по мнению приверженцев теории, представлял собой сборник изречений Иисуса Христа, которые пользовались популярностью; их переписывали, рукописи передавали из рук в руки, и на основе этих изречений постепенно стала создаваться некая мифология вокруг личности Иисуса Христа.  Стали выдумывать разные истории о том, что это был за человек,  как он жил, приписали ему разные чудеса, сочинили историю его воскресения. А сам «первоисточник» постепенно исчез, так как был заменен Евангелиями, которые стали более популярными. Существует большое количество ученых, которые не просто верят в существование этого источника, но даже опубликовали его, хотя в природе его никогда не было.  Никто не нашел ни одной его рукописи, даже клочка,  – «источник Q» просто сочинили ученые на основе отдельных фраз, выбранных из канонических евангельских текстов и апокрифических евангелий.

Ученые сначала создали некую модель того, каким, по их представлениям, должен был быть Иисус.  Затем они составили модель того, что Он мог говорить и что в Евангелиях восходило бы к так называемому историческому Иисусу, а что, по их мнению, является плодом позднейшей редакции.  Они вообразили себе, что Иисус говорил очень краткими и простыми фразами, например: «блаженны нищие» или «блаженны плачущие», потом взяли евангельский текст и стали из него вычленять короткие фразы, утверждая, что они и есть то, что говорил «исторический Иисус», а в конце I века некий человек, называвший себя Матфеем, для своей церковной общины решил расширить фразы Иисуса  и, например, написал: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5. 3). По мнению приверженцев этой теории, два слова там принадлежат Иисусу, а все остальное сочинил некий церковный автор.  Со всей серьезностью ученые пытаются путем декомпозиции евангельского повествования вычленить «исторического Иисуса» из текста, который говорит о том, как жил и чему учил Иисус Христос.

Буквально на днях в Москве завершился симпозиум, который собрал 70 ученых из разных стран мира, работающих в области Нового Завета.  Некоторые из них рассказывали о теории «источника Q», обосновывая, почему этот источник должен был существовать. Но проблема заключается в том, что этого источника не было – он является выдумкой ученых.

Попытки найти некий «альтернативный образ» Иисуса – не тот, который показан в Евангелиях, – предпринимаются уже на протяжении длительного времени, более 200 лет. Несомненно, они будут предприниматься и дальше.  Но проблемой для всех этих ученых является то, что они вынуждены работать с одним и тем же текстом. Есть, конечно, так называемые апокрифические евангелия, но ни  одно из них не содержит полную историю Иисуса Христа; в них можно увидеть лишь некие фрагментарные изречения, Ему приписываемые. Некоторые ученые считают, что апокрифические евангелия можно использовать в качестве достоверного источника. Но Церковь на очень раннем этапе эти тексты отвергла, и отвергла небезосновательно: в отличие от четырех Евангелий, которые представляют один и тот же образ Иисуса Христа, хоть и каждое по-разному, апокрифические источники представляют Иисуса совсем другим. По сути, образ, который возникает из них, несовместим с каноническими Евангелиями. Так или иначе, приходится делать выбор, и Церковь его сделала с самого начала в пользу этих четырех Евангелий.

В чем, собственно, уникальность свидетельства евангелистов? Дело в том, что двое из них говорили о том, что видели сами, а двое записали слова ближайшего свидетеля. Евангелист Иоанн, который, помимо Евангелия, написал еще три послания и книгу Апокалипсис, свое первое послание начинает словами: «…о том… что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши… и возвещаем вам» (1Ин. 1. 1). То есть их повествование является свидетельством увиденного. И именно тем оно ценно.

Последующая история этого литературного памятника была историей его толкования. Надо сказать, что толкований Евангелия было очень много и в древнюю эпоху, писать их продолжают и в новую эпоху. Я написал свое толкование Евангелия, правда, оно не мое собственное – толкование основано на древних и современных источниках, с которыми я работал. Книга «Иисус Христос. Жизнь и учение» – это первый том шеститомного труда, который я написал в качестве комментария к Евангелию. Работая над книгой, я, прежде всего, обращался к евангельскому тексту, пытался понять и показать читателю его особенности.

В этом тексте есть тематические пласты, блоки. Например, все евангелисты рассказывают о чудесах Иисуса Христа, и этих чудес в Евангелиях описано очень много. Около 30 полноценных рассказов о них присутствует в евангельском повествовании; кроме того, присутствуют многочисленные упоминания о том, что Иисус совершал чудеса. Эти чудеса были разного рода: исцеления от болезней, изгнания бесов, также описаны три случая воскрешения мертвых. Рассказано несколько случаев, как Иисус демонстрировал Свою власть над природой. Например, говорится о том, что лодка, на которой находился Иисус Христос с учениками, оказалась посреди шторма на Галилейском озере. Иисус спал на корме, потому что устал. Ученики же бодрствовали, они испугались шторма и начали будить Учителя – Иисус проснулся, запретил ветру, и на море установилась великая тишина.

Кто-то может сказать, что чудес не бывает. Существует целое философское направление, которое доказывает, что их просто не может быть. Так, например, упомянутый мной Иммануил Кант говорил, что если в древние времена правительства дозволяли существование чудес, то в наше время мудрые руководители уже этого не дозволяют – будто чудеса или их отсутствие зависели от дозволения или не дозволения правительств! Философ Спиноза говорил, что чуда не может быть, потому что оно противоречило бы Божественным законам: если Творец создал мир и установил в нем определенные законы, а чудо является их нарушением, то это значит, что Бог противоречит Сам Себе или создал некий несовершенный мир. А значит, считал Спиноза, чудес не бывает и быть не может.

Это направление было очень модным в XIX веке, да и сейчас многие считают, будто чудес не бывает, что заставляет их видеть в евангельских повествованиях о чудесных событиях некую недостоверную информацию. Но если это так, то вы должны отбросить примерно треть евангельского текста как недостоверное свидетельство!

В западной новозаветной науке существует научный конструкт «Иисус минус чудеса», то есть подразумевается, что в тексте Евангелий все достоверно, но чудеса недостоверны. Однако если вы выкидываете из Евангелия чудеса, то уже никогда не получите достоверный образ Иисуса Христа. Вы создадите некую искусственную модель вроде тех, создаются многими учеными на основе тенденциозного или частичного прочтения евангельского текста.

Еще один очень существенный пласт евангельских повествований – это притчи. Евангелие содержит не менее тридцати притч. Причем разные ученые называют разное их количество, потому что речь Иисуса Христа была очень образной, яркой, и есть выражения, которые одни ученые считают притчами, а другие – нет. Как бы то ни было, около трех десятков коротких рассказов в Евангелиях – притчи. И при чтении этих текстов у нас возникает вопрос: почему Иисус Христос избрал такую форму общения с людьми? Почему Он Свои истины преподавал в форме притч? Существуют разные теории. Одни говорят, что Иисус говорил притчами, потому что хотел облегчить людям восприятие Своего учения. Это основывается на словах Иисуса Христа, которые приводит евангелист Матфей: «Потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют» (Мф. 13. 13). Но есть другая версия того же изречения в Евангелии от Марка: «А тем внешним все бывает в притчах; так что они своими глазами смотрят, и не видят; своими ушами слышат, и не разумеют» (Мк. 4. 11-12). То есть если в первом примере шла речь о том, что Христос говорит притчами, дабы облегчить людям восприятие, то из второго получается, что Он делает это, чтобы восприятие им затруднить. В зависимости от того, какую парадигму толкования мы принимаем, мы по-разному воспринимаем притчи.

Но что такое притча? Это некий рассказ. Например, есть очень известная притча о блудном сыне, на нее существует множество живописных произведений, в их числе – картина Рембрандта «Возвращение блудного сына». Созданы музыкальные произведения, например, балет Прокофьева «Блудный сын», и так далее. В их основе – известный сюжет притчи о том, как у одного человека было два сына, один из них решил получить свою долю наследства, не дожидаясь, пока отец умрет. Потом он пошел в далекую страну, где промотал наследство. Впоследствии, испытывая лишения и голод, блудный сын решил вернуться к своему родителю. Можно было бы  ожидать, что он увидит сурового отца, который скажет: «Ты сам наказан за свое непослушание». Но этого не происходит – мы видим, что отец бросается на шею сыну, дает ему перстень, то есть символ сыновнего достоинства, устраивает в честь него пир.

Одна и та же притча может толковаться очень по-разному. Древние христианские толкователи говорили о том, что в этой притче Христос говорит о том, как Бог относится к человеку. Смысл ее заключается в том, что Бог всегда любит человека, даже если человек оказывается неверен Ему, если, получая от Бога таланты, растрачивает их, если тратит без пользы дарованную ему жизнь. Человеку никогда не поздно покаяться и вернуться к Богу, и любого, кто возвращается к Нему, Господь ждет и принимает с распростертыми объятьями.

Это церковное толкование, но есть и другие. Например, некоторые ученые говорят, что все эти притчи просто отображают некие реальности палестинской жизни времен земной жизни Христа – мол, Иисус просто рассказал историю некой знакомой Ему семьи, и только так надо понимать эту притчу. Но в таком случае возникает вопрос: а в чем, собственно, смысл притчи? Тогда это уже не притча, а просто некий рассказ. И для чего тогда этот рассказ был Иисусом произнесен?

Каждая из  евангельских притч может, во-первых,  по-разному толковаться, а, во-вторых, по-разному пониматься. Более того, один и тот же человек одну и ту же притчу может по-разному понять на разном этапе своего развития. И, в конце концов, читая эти притчи, вы приходите к понимаю того, что нет единого ключа к ним всем вместе взятым или к каждой в отдельности.

Вот вы приходите в картинную галерею, видите там живописное полотно, допустим, «Охотники на снегу» Брейгеля. Вы встаете перед этой картиной, и каждый видит на ней что-то свое. И вы не задаете себе вопросы: а почему художник вот это написал? что он имел ввиду? какое значение этой картины? почему здесь собаки на первом плане? почему у охотников ружья такие, а не другие? Вас не это интересует – вы стоите перед этой картиной, и она вам что-то раскрывает, причем каждому – свое. Спустя двадцать лет вы посещаете ту же самую картинную галерею, подходите к этой картине,  и она вновь вас потрясает, открывает вам что-то совершенно новое. Вот так и притчи. Потому Христос и говорил притчами, что они способны каждому человеку донести некое послание, причем это послание доносится через века. Двадцать веков спустя каждый человек может услышать голос Иисуса Христа в этой притче и услышать через нее то, что Иисус лично к этому человеку обращает.

Надо сказать, что аналогов такого рода проповеди в истории не было. Если вы попытаетесь сравнить Евангелие с каким-то другим литературным произведением, то увидите, что ни одно из них даже близко не подходит по жанру к Евангелиям. Более того, само слово «Евангелие» используется для обозначения жанра, в котором написаны эти четыре произведения. А больше в этом жанре не написано ничего.

Личность Иисуса Христа, которая раскрывается из евангельских повествований, не имела никого и ничего равного в истории. Давайте задумаемся о том, какое влияние оказал Христос на историю человечества. Посмотрим, сколько книг о Нем написано, – есть ли хоть один исторический персонаж, о котором написана хотя бы одна сотая того, что написано об Иисусе? Нет. А сколько посвящено Ему живописных изображений, икон, музыкальных произведений? Сколько храмов разных конфессий по всему миру посвящено Иисусу Христу? А сколько за две тысячи лет существования христианства было произнесено проповедей о Нем? Это продолжается и сейчас: в одной только Русской Церкви насчитывается 35 тысяч храмов, и в каждом из них за воскресной Литургией священник проповедует об Иисусе Христе. Он берет Евангелие, открывает, читает отрывок и его комментирует. Есть ли какой-нибудь другой персонаж, который оказал бы такое влияние?

Каждое Евангелие завершается рассказом о суде над Иисусом, о Его смерти на Кресте и о Его воскресении. И вот мы видим живописное изображение Христа, распятого на Кресте, повсюду – в любом храме во множестве оно присутствует, верующие носят крест на теле, священники носят крест на груди. Крест стал универсальным символом христианства, символом надежды и веры для миллионов людей.

Но почему этот Крест оказал такое влияние, ведь было в истории много людей, которых распинали на крестах? Когда разгромили восстание Спартака, 6 тысяч человек были распяты, и кресты эти выставили вдоль Аппиевой дороги, которая ведет из Рима. Там умирали такой же мучительной смертью, как и Иисус Христос, тысячи людей, почему же ни одна из этих смертей не оказала хоть какого-нибудь влияния на человечество? Почему ни один из этих крестов не может быть сравним с Крестом Господа Иисуса Христа? А разве не было в истории человечества людей, которые были неправедно осуждены, как и Иисус Христос? Разве не было ужасных смертей вследствие судебной ошибки или чьего-то коварства? Все это встречалось в разные века, но ни одна такая смерть не имела хоть сколь-нибудь похожего влияния на человечество. Значит, в истории смерти и воскресения Христа было что-то особое.

И евангелисты дают нам ответ. Они говорят, что Иисус Христос не был простым человеком – Он Бог, Который стал человеком. Наиболее явно об этом говорит четвертое Евангелие, от Иоанна. Оно начинается так: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1. 1). Под этим Словом понимается Тот самый Иисус Христос, Который стал воплотившимся Богом. То есть отправной точкой для евангелиста Иоанна является то, что Иисус Христос – воплотившийся Бог, и на протяжении всего своего Евангелия он это доказывает.

Апостол Иоанн начинает с этого утверждения, потом показывает, как Иисус, будучи человеком, являл Божественные свойства и Божественные силы. Он раскрывает этот образ на материале различных эпизодов жизни Христа и Его изречений. Затем Иоанн рассказывает ту же самую историю страстей, которую рассказывают три других евангелиста, ту же историю воскресения, которую мы читаем в других Евангелиях. А далее он повествует о том, чего у других евангелистов нет: как один из учеников, который отсутствовал при первом явлении воскресшего Христа ученикам, сказал: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20. 25). И спустя восемь дней воскресший Христос является ученикам, на этот раз и отсутствовавший прежде Фома находится на месте, и Иисус Христос говорит тому: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20. 27). И тогда Фома произносит слова, которые являются ключевыми для этого четвертого Евангелия: «Господь мой и Бог мой».  Это первый символ веры, который был произнесен человеком, уверовавшим в воскресение Христа. Фома осознал в тот момент, что Иисус Христос  – не просто человек, но Господь и Бог.

Для трех других евангелистов исходной позицией является человеческая история Христа. «Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова» – так начинает повествование Матфей, тем самым возводя родословную Спасителя к конкретным персонажам еврейской истории – царю Давиду и Аврааму. Но и эти евангелисты тоже, каждый по-своему, показывают, что Иисус был не обычным человеком, не просто пророком и учителем нравственности, а Воплотившимся Богом.

Евангелие можно сравнить с сокровищем, которое лежит в сейфе, запертым на два замка, и если у вас есть только один ключ, вы сейф не откроете. Для того, чтобы в полной мере понять евангельский текст, осознать его значимость и значимость личности Иисуса Христа, нужно использовать два ключа. Первый – это понимание того, что Иисус Христос был абсолютно реальным живым человеком, как мы с вами. Он ел и пил, уставал и спал, радовался и гневался, скорбел и плакал, страдал и испытывал физическую боль – все это описано в Евангелиях. С другой стороны (и это второй ключ) Он был не просто человеком – Он Бог, Который добровольно воспринял на Себя человеческую плоть.

Именно в этом заключается смысл страданий, которые Он претерпел. Иисус Христос страдал как человек, Его страдания были не меньше, чем страдания любого другого, кто умирал бы такой же смертью. Он страдал не меньше, чем те шесть тысяч, которые были распяты вдоль Аппиевой дороги. Но это страдание Христа было добровольным: Он как Бог стал человеком, Он пришел в эту жизнь для того, чтобы умереть за людей и открыть им путь к вечной жизни.

Здесь уже вступает в свои права богословское осмысление Евангелия. Богословы говорят о том, почему смерть Христа имела искупительный смысл для людей, и каким образом люди могут участвовать в плодах Его искупительной смерти. Об этом в Евангелии не упоминается – о том говорит апостол Павел, чьи послания также вошли в корпус Нового Завета; а затем на протяжении веков, вплоть до настоящего времени, о том же говорила и говорит Церковь устами своих проповедников и богословов.

Можно верить или не верить в то, что Иисус Христос был Воплотившимся Богом. Но если вы в это не верите, то никогда не сможете оценить значимость евангельского текста. И вы никогда не сможете понять, почему этот текст оказал такое колоссальное влияние на всю историю человечества. Если Иисус не был воплотившимся Богом, то в Его истории нет ничего особенного. В конце концов, Его поучения интересны, красивы, убедительны, но ведь многие философы тоже говорили разные полезные вещи. Более того, в том, что Он говорил, есть много параллелей с тем, что произносили другие. Опять же, если история Его смерти на Кресте является одной из многих подобных человеческих смертей, то почему она оказала такое влияние на историю? Почему к этому Кресту подходят миллионы людей, его целуют, перед ним кланяются, плачут, молятся? Значит, есть что-то особое в этом Кресте.

Если мы рассматриваем Евангелия как свидетельства, то единственная для нас возможность их по-настоящему оценить – это подходить к евангельскому тексту с доверием. Если мы не доверяем свидетелям, лучше нам их не слушать. Ведь если б следователь пытался расследовать некое дорожное происшествие, но заведомо объявил показания свидетелей недостоверными, он ничего бы не выяснил. Значит, доверие к евангельскому повествованию есть предпосылка к тому, чтобы его по-настоящему понять, а поскольку он говорит об Иисусе Христе как Боге и человеке, соответственно, только таким образом этот текст и раскрывается.

Я начал с того, что Евангелие является объектом научного исследования, и попытался вам показать, в какую сторону это исследование может идти, а где имеются подводные камни. Думаю, что самым надежным руководством для понимания евангельского текста является сам евангельский текст. Как только вы принимаете это повествование как достоверное свидетельство, как только вы воспринимаете текст Евангелия в его целокупности и начинаете читать и осваивать его шаг за шагом, вам раскрывается Тот же Самый Христос, Который раскрыл Себя Своим ученикам.

Подробнее...

Доклад митрополита Волоколамского Илариона на межхристианской конференции, посвященной 140-летию Синодального перевода Библии (Москва, 4 октября 2016 года)

1. Мы сегодня собрались, чтобы отметить важную дату в истории христианства в России – 140-летие Синодального перевода Библии. Для верующего человека естественно с благодарностью чтить память тех, кто дал ему возможность прикоснуться к Благой Вести, прочесть Писание на родном языке. Юбилей библейского перевода – праздник для всех христиан России.

Филон Александрийский, живший в начале нашей эры, писал, что александрийские иудеи ежегодно отмечали годовщину перевода Библии на греческий язык, собираясь на острове Фарос (где, согласно преданию, Семьдесят Толковников перевели Пятикнижие). «И не только иудеи, – пишет Филон, – но также множество других людей приплывают сюда, чтобы почтить то место, где впервые воссиял свет толкования, и возблагодарить Бога за это древнее благодеяние, которое всегда остается новым».

Славянские народы с благодарностью чтут память святых Кирилла и Мефодия, положивших начало славянской Библии. В ту эпоху, когда западная церковь не поощряла переводы на народные языки, Кирилл, Мефодий и их ученики дали славянам Библию на понятном и родном для них наречии. В Болгарии, России и некоторых других странах память Солунских братьев отмечается на государственном уровне – как день просвещения, культуры и славянской письменности.

Не меньшей благодарности с нашей стороны заслуживают и создатели Синодального перевода. Именно в этом переводе знают и читают Библию миллионы говорящих по-русски людей в России и за рубежом.

При этом, в отличие от ситуации, которая нередко имеет место в других странах, где различные христианские конфессии пользуются разными переводами Священного Писания, в России Синодальный перевод не разделяет, а соединяет христиан разных исповеданий. Ярким свидетельством тому является наша сегодняшняя встреча, на которую собрались представители христианских церквей, пользующихся Синодальным переводом.

Различия между «православными» и «протестантскими» изданиями Синодального перевода есть, но они касаются лишь отдельных мест Ветхого Завета. В «протестантских» изданиях опускаются так называемые «неканонические книги Ветхого Завета»; это вторая и третья книги Ездры, книги Иудифь, Товит, книги Премудрости Соломона, Премудрости Иисуса сына Сирахова, послание Иеремии, книга пророка Варуха и три Маккавейские книги. Все эти книги наличествовали в рукописной библейской традиции Средневековья, но не вошли в библейский канон протестантских общин ввиду того, что они написаны позднее остальных книг Ветхого Завета и не входят в еврейский канон.

В ветхозаветной части «протестантских» изданий Синодального перевода опускаются наличествующие в «православных» изданиях вставки по Септуагинте – места, где перевод еврейской Библии дополнен вставками, сделанными с греческого текста. Все эти расхождения, однако, носят маргинальный характер по сравнению с основной Вестью Ветхого Завета, которая для всех христиан России звучит в едином переводе.

Нет никаких расхождений между «православной» и «протестантской» Библиями в том, что касается сердцевины нашей веры – Нового Завета.

 

2. Начало библейского просвещения в нашей стране восходит ко временам Крещения Руси. Древнейшие памятники русского языка – это Остромирово Евангелие, написанное в 1056-1057 гг. для Софийского собора в Новгороде, и так называемая «Новгородская Псалтирь», которая датируется концом X – началом XI века, т.е. всего на одно-два десятилетия позже Крещения Руси. Оба древнейших памятника русского языка – библейские тексты. Это ясно говорит нам, что русский язык, русская письменность, русская культура неотделимы от русской Библии.

Благодаря трудам святых Кирилла, Мефодия и их учеников на Руси с самого начала существовала духовная литература на национальном языке. Но, как и любой живой человеческий язык, русский язык менялся. К началу XIX века разрыв между церковнославянским языком и языком повседневного общения увеличивается настолько, что славянские тексты стали малопонятны. Многие представители аристократии – например, Пушкин или император Александр I – если хотели читать Библию, то вынуждены были читать ее на французском. На русском Библии не было, славянский же был уже труден для понимания. В ноябре 1824 года, вскоре после приезда в Михайловское, Пушкин пишет брату в Петербург: «Библию, Библию! И французскую непременно!» Иными словами, Пушкин специально просит прислать ему не малопонятную церковнославянскую Библию, а написанную на понятном для него языке французскую.

Уже к концу XVIII века перевод Писания на русский язык становится на повестку дня. В 1794 году было издано подготовленное архиепископом Мефодием (Смирновым) «К Римляном послание святого апостола Павла с истолкованием», где параллельно со славянским текстом был дан и русский перевод. Это был первый перевод библейского текста на русский язык, понимаемый как язык, отличный от церковнославянского.

Новый этап в истории русской Библии приходится на начало XIX века, на эпоху Александра I. Во время войны 1812 г., которую Александр I воспринял как посланное Богом испытание, произошло его личное «библейское обращение». Он становится глубоко верующим человеком, Библия (во французском переводе) делается его настольной книгой.

В том же 1812 г. в Россию прибыл представитель Британского Библейского общества Джон Паттерсон. Его предложение об образования Библейского общества в России получает неожиданную для самого Паттерсона горячую поддержку российского императора. 6 декабря 1812 г. Александр I утвердил доклад князя Александра Николаевича Голицына, сторонника библейского просвещения, о целесообразности открытия Санкт-Петербургского Библейского общества. 4 сентября 1814 г. оно получило название Российского Библейского общества. Президентом Общества стал князь Голицын. Создавалось оно как межконфессиональное; в него входили представители основных христианских конфессий Российской империи. Этот опыт сотрудничества разных конфессий является важным примером для сегодняшних христиан России.

Общество посвятило себя переводу и изданию Библии. За десять лет своего существования оно издало свыше 876 тысяч экземпляров библейских книг на 29 языках; из них на 12 языках –  впервые. Для начала XIX века это огромные тиражи. Такое было возможно только благодаря вниманию и личной поддержке императора Александра I. Не остался без внимания и русский язык.

28 февраля 1816 года князь А.Н. Голицын доложил Святейшему Синоду волю Александра I: «Его Императорское Величество… с прискорбием усматривает, что многие из россиян, по свойству полученного ими воспитания быв удалены от знания древнего словенского наречия, не без крайнего затруднения могут употреблять издаваемые для них на сем единственно наречии священные книги, так что некоторые в сем случае прибегают к пособию иностранных переводов, а большая часть и сего иметь не может… Его Императорское Величество находит… чтоб и для российского народа, под смотрением духовных лиц, сделано было переложение Нового Завета с древнего славянского на новое российское наречие».

По ходу дела, однако, планы Российского Библейского общества стали более амбициозными: речь зашла уже о переводе не одного Нового Завета, но всей Библии, и не с «древнего славянского», а с оригиналов – греческого и еврейского.

Главным вдохновителем, организатором, а в значительной степени и исполнителем перевода Библии на русский язык был ректор Санкт-Петербургской духовной академии архимандрит Филарет (Дроздов), в будущем митрополит Московский, причисленный Православной Церковью к лику святых. Он разработал правила для переводчиков и стал, по сути, главным редактором всех выполняемых переводов, последней инстанцией в их подготовке к печати.

В 1819 году было издано Четвероевангелие. В 1821 году – полный Новый Завет. В 1822-м – Псалтирь. За перевод Ветхого Завета отвечал один из первых гебраистов в России протоиерей Герасим Павский. В 1824 году был подготовлен и напечатан первый тираж Пятикнижия, но в продажу он не поступил. Было решено присовокупить к Пятикнижию книги Иисуса Навина, Судей и Руфи и выпустить их вместе в виде так называемого Восьмикнижия.

Тем временем произошло роковое для перевода событие: в мае 1824 года вследствие дворцовых интриг, инициированных графом Аракчеевым и архимандритом Фотием (Спасским), Александр I отправил князя Голицына в отставку. Новый президент Общества митрополит Серафим (Глаголевский) употребил все усилия на то, чтобы перевод Библии на русский язык был остановлен, а Библейское общество прекратило функционировать. Практически весь тираж только что отпечатанного Пятикнижия с приложением книг Иисуса Навина, Судей и Руфи (9 000 экземпляров) был сожжен в конце 1825 года на кирпичном заводе Александро-Невской Лавры. 12 апреля 1826 года под влиянием графа Аракчеева и его единомышленников император Николай I своим указом приостановил деятельность Общества «впредь до Высочайшего соизволения».

Протоиерею Герасиму Павскому и архимандриту Макарию (Глухареву), которые героически продолжали в эти годы как частные лица работу над переводом Писания на русский язык, пришлось испытать на себе неудовольствие церковных властей того времени.

Остановка работы над русским переводом Библии и, вскоре после того, закрытие Российского Библейского общества были вызваны не только дворцовыми интригами и личной ссорой Александра I с князем Голицыным. Противники перевода, прежде всего знаменитый адмирал Шишков, настаивали на особом сакральном характере славянского языка и неприспособленности русского языка для передачи религиозного содержания. «…Можем посудить, какая разность в высоте и силе языка долженствует существовать между Священным Писанием на Славенском и других языках: в тех сохранена одна мысль; в нашем мысль сия одета великолепием и важностию слов», – пишет Шишков. В такой перспективе неизбежно вставал вопрос: нужен ли вообще перевод Библии на русский язык при наличии славянского?

«По необыкновенно счастливому стечению обстоятельств словенский язык имеет то преимущество над русским, над латинским, греческим и надо всеми возможными языками, имеющими азбуку, что на нем нет ни одной книги вредной», – писал один из виднейших представителей славянофильства Иван Киреевский. Конечно же, любой славист скажет, что это утверждение неверно: в древнерусской литературе мы находим множество «отреченных книг», отвергнутых Церковью, разнообразные «волховники» и «чаровники», книги с откровенно еретическим содержанием. Но мнение об особой – исключительной, почти божественной природе церковнославянского языка – высказывалось в нашей стране снова и снова. Повторяется оно и в наши дни.

Для того, чтобы дать этому мнению церковную оценку, необходимо вспомнить, в частности, историю перевода Библии на славянский язык. Мы знаем, что попытки объявить какие-то языки «сакральными», а все остальные  – «профанными» неоднократно предпринимались. Святым Кириллу и Мефодию, основателям славянской письменности, приходилось бороться с так называемой «трехъязычной ересью», апологеты которой считали, что в христианском богослужении и литературе допустимы только три языка: еврейский, греческий и латинский. Именно подвигом Солунских братьев «трехъязычная ересь» была преодолена.

Служение Нового Завета, как пишет апостол Павел, это служение «не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит» (2 Кор. 3. 6). С самого начала христианской истории внимание Церкви было обращено на Весть, на проповедь, на миссию, а не на фиксированный текст на конкретном «священном» языке. Это радикально отличается, например, от отношения к священному тексту в раввинистическом иудаизме или в исламе. Для раввинистического иудаизма Библия принципиально непереводима, а перевод или переложение могут лишь приблизить к пониманию единственно верного текста, каковым является для верующего иудея еврейский масоретский текст. Точно так же и для ислама Коран принципиально непереводим, а мусульманин, желающий знать Коран, должен выучить арабский. Но христианской традиции такое отношение к священному тексту совершенно чуждо. Достаточно сказать, что Евангелия, донесшие до нас слова Спасителя, написаны вовсе не на том языке, на котором Спаситель говорил (арамейском или еврейском). Евангелия – главный источник наших знаний о проповеди Спасителя – содержат Его речи не в оригинале, а в переводе на греческий. Можно сказать, сама жизнь христианской Церкви началась с перевода.

Очень важно для нас, что Православная Церковь никогда не канонизировала какой-то один текст или перевод, какую-то одну рукопись или одно издание Священного Писания. Единого общепринятого текста Библии в православной традиции нет. Существуют расхождения между цитатами из Писания у Отцов; между Библией, принятой в греческой Церкви, и церковнославянской Библией; между церковнославянскими текстами Библии и рекомендованным для домашнего чтения русским Синодальным переводом. Эти расхождения не должны нас смущать, ведь за разными текстами на разных языках, в разных переводах стоит единая Благая Весть.

Вопрос о канонизации церковнославянской Библии как текста «самодостоверного, подобно латинской Вульгате» был поднят в XIX в. обер-прокурором Святейшего Синода графом Н. А. Протасовым (1836—1855). Однако, как пишет святитель Филарет Московский, «Святейший Синод по трудам исправления славянской Библии не провозгласил текста славянского исключительно самостоятельным и тем прозорливо преградил путь тем затруднениям и запутанностям, которые в сем случае были бы те же или еще большие, нежели какие в Римской церкви произошли от провозглашения самостоятельным текста Вульгаты».

Именно благодаря святителю Филарету вопрос о русском переводе Библии, отодвинутый и как бы забытый после закрытия Библейского общества, был вновь поставлен на повестку дня, когда на смену общественному застою, характеризовавшему Россию времен Николая I, пришла пора реформ, связанных с именем Александра II. 20 марта 1858 года Святейший Синод постановил начать, с соизволения Государя Императора, русский перевод Священного Писания. 5 мая 1858 года Александр II утвердил это решение.

Перевод делался четырьмя духовными академиями. Митрополит Филарет лично просматривал и редактировал книги Библии по мере их подготовки к изданию. В 1860 году вышло в свет Четвероевангелие, в 1862-м – весь Новый Завет. Полная Библия – в 1876 году, уже после смерти святителя Филарета. Всего перевод Нового Завета занял 4 года, Ветхого Завета – 18 лет.

Как и в начале XIX века, вокруг перевода развернулась ожесточенная полемика. Однако необходимость русского перевода для самого существования Российской Церкви была уже столь очевидна, что издание Синодального перевода поддерживалось и церковной, и светской властью. Почти сразу же после появления Синодального перевода Библия вошла в число самых многотиражных и самых распространенных в России книг.

Можно с уверенностью сказать, что за истекшую 140-летнюю историю своего существования Синодальный перевод произвел громадный сдвиг в русской культуре и обеспечил развитие русскоязычного богословия в конце XIX и на всем протяжении XX века.

Историческая правота сторонников перевода Библии на русский язык стала очевидна во времена испытаний, обрушившихся на российских христиан в XX веке. Благодаря Синодальному переводу Священное Писание было c верующими даже тогда, когда духовное образование, в том числе преподавание церковнославянского языка, было практически запрещено, когда церковные книги изымались и уничтожались. Библия на русском языке, доступная для чтения и вocприятия, помогала людям сохранить веру в годы гонений и закладывала основы для возрождения религиозной жизни после падения государственного атеизма. Многие из нас еще помнят, как старые пожелтевшие книжки бережно хранились в семьях наших родителей, как из-за границы контрабандой привозили тоненькие «брюссельские» издания Библии на папиросной бумаге. Синодальный перевод – это наше драгоценное достояние, это Библия новомучеников.

После отмены гонений на Церковь, с 1990-х годов, Библия в Синодальном переводе снова становится в ряд самых широко издаваемых и распространяемых в России книг. Начиная с середины ХХ века практически во всех православных изданиях библейские цитаты начинают приводиться по тексту Синодального перевода (ранее исключительно по славянскому тексту Елизаветинской Библии). Синодальный перевод лег в основу целого ряда переводов Библии на языки народов Российской Федерации (таких, например, как кряшенский или чувашский).

 

3. Отдавая дань уважения и благодарности создателям Синодального перевода, мы не можем не учитывать также и конструктивную критику в его адрес.

Есть в Синодальном переводе многочисленные редакторские недочеты. Часто  одно и то же имя собственное в различных книгах (а иногда и в пределах одной книги) передается в Синодальном переводе по-разному, и напротив, иногда различные еврейские имена совпадают в русской транскрипции. Например, один и тот же израильский город Хацор именуется то Асор, то Гацор, то Эсора, то Нацор. Нередко имена собственные переводятся так, как если бы они были нарицательными или даже глаголами, а в ряде случаев имена нарицательные передаются транскрипцией в качестве имен собственных. Отмечается неточность в передаче реалий, бытовых и социальных особенностей древнего мира, неизвестных или неверно понимаемых наукой XIX в.

Некоторые места могут ввести читателя в заблуждение. Например, в Синодальном переводе книги пророка Малахии (2:16) читаем: «…если ты ненавидишь ее (т. е. жену юности своей), отпусти, говорит Господь Бог Израилев». Однако и еврейский, и греческий текст здесь говорят об обратном – о том, что Бог ненавидит развод. (Славянский текст: «Но аще возненавидев отпустиши ю, глаголет Господь Бог Израилев, и покрыет нечестие помышления твоя».)

Синодальный перевод Нового Завета выполнен с большей тщательностью, чем перевод Ветхого Завета. Однако и к Синодальному переводу Нового Завета можно предъявить немало претензий. Можно вспомнить, что когда обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев попросил Н.Н. Глубоковского составить список неточностей Синодального перевода Нового Завета, тот ответил ему пятью тетрадками исправлений.

Приведу лишь один пример такой неточности, недавно попавшийся мне на глаза при чтении книги Деяний апостольских. В этой книге рассказывается о том, как во время пребывания апостола Павла в Ефесе «произошел немалый мятеж против пути Господня». Начальник гильдии серебряных дел мастеров собрал толпу, которая выразила свое возмущение проповедью христиан тем, что в течение двух часов кричала: «Велика Артемида Ефесская!» Тогда, чтобы утихомирить людей, был вызван из народа некий Александр, который, в числе прочего, сказал: «Мужи Ефесские! Какой человек не знает, что город Ефес есть служитель великой богини Артемиды и Диопета?» (Деян. 19:23–35).

Мы знаем, кто такая Артемида. Но кто такой Диопет? Можно было бы предположить, что это один из греческих богов или героев античной мифологии. Но такого бога в греческом пантеоне вы не найдете, и в греческих мифах нет такого героя. Слово διοπετής/diopetês, ошибочно переведенное как имя собственное («Диопет»), буквально означает «низринутый Зевсом», то есть упавший с неба. Эврипид в трагедии «Ифигения в Тавриде» употребляет этот термин по отношению к статуе Артемиды Таврической, имея в виду, что она упала с неба, то есть является нерукотворной. Главной языческой святыней Ефеса была статуя Артемиды Ефесской, и, вероятно, Александр в своем обращении к ефесянам указывал на представление об этой статуе как нерукотворной. Следовательно, перевести его слова надо было бы так: «Какой человек не знает, что город Ефес есть служитель богини Артемиды, великой и нерукотворной?» (или «великой и упавшей с неба», или буквально – «великой и низринутой Зевсом»). От таинственного Диопета не остается и следа.

Чаще всего при обсуждении недостатков Синодального перевода указывают на его текстологический и стилистический эклектизм. В этом пункте сходятся критики Синодального перевода «слева» и «справа». Текстологическая основа Синодального перевода – не греческая, но и не вполне еврейская. Язык – не славянский, но и не вполне русский.

Обер-прокурор Святейшего Синода в 1880-1905 годах Константин Петрович Победоносцев считал, что Синодальный перевод должен быть приближен к славянскому тексту.

Напротив, Иван  Евсеевич  Евсеев, председатель Русской библейской комиссии, в докладе «Собор и Библия», который он представил Всероссийскому Церковному Собору 1917 года, критиковал Синодальный перевод за излишнюю архаичность и несоответствие нормам литературного языка: «…Русский Синодальный перевод Библии… завершен, правда, недавно – всего в 1875 году, но на нем вполне отразились все особенности не любимого детища, а пасынка духовного ведомства, и он неотложно требует пересмотра или, еще лучше, – полной замены… Его оригинал не выдержан: то он передает еврейский оригинал, то греческий текст LXX, то латинский текст, – словом, в этом переводе сделано все, чтобы лишить его характера целостности, однородности. Правда, эти свойства незаметны для рядового благочестивого читателя. Гораздо существеннее его литературная отсталость. Язык этого перевода тяжелый, устарелый, искусственно сближенный со славянским, отстал от общелитературного языка на целый век… это совершенно недопустимый в литературе язык еще допушкинского времени, не скрашенный притом ни полетом вдохновения, ни художественностью текста…»

С этой оценкой Синодального перевода я согласиться никак не могу. Даже сегодня, сто лет спустя после того, как Евсеев выступал со своей критикой, Синодальный перевод остается читаемым, доступным, легким для восприятия. Более того, ни один из русских переводов, появившихся после него, не превзошел его ни по точности, ни по понятности, ни по поэтической красоте. Это мое личное мнение, и кто-то может с ним поспорить, но я считаю нужным его озвучить в этой почтенной аудитории.

Тем не менее, необходимо отметить, что Евсеев, по сути, предлагал Всероссийскому Церковному Собору целую программу работы над славянской и русской Библиями. Во многом именно для решения вопросов, связанных с Синодальным переводом, на Соборе предлагалось создать Библейский совет при Высшем  Церковном Управлении. Рассмотрение доклада об учреждении Библейского совета намечалось на весеннюю сессию Собора в 1919 году. Как известно, этой сессии не суждено было собраться, и весь круг проблем, связанных с совершенствованием Синодального перевода, так и остался нерешенным.

Трагедия, постигшая Россию после 1917 года, надолго отодвинула в сторону многие вопросы, обсуждавшиеся на Соборе, в том числе и вопросы, связанные с переводом Библии. В ситуации, когда под угрозу было поставлено само существование христианства в России, было уже не до улучшения существующих библейских переводов. На долгих семьдесят лет Библия попала в число запрещенных книг: она не издавалась¹, не переиздавалась, не продавалась в книжных магазинах, и даже в храмах ее достать было практически невозможно. Лишить людей доступа к главной книге человечества – лишь одно из преступлений безбожного режима. Но это преступление ярко характеризует суть той идеологии, которую насаждали насильственным путем.

 

4. Сегодня времена изменились, и Библия в Синодальном переводе беспрепятственно продается в том числе и в светских книжных магазинах. Книги Священного Писания распространяются и бесплатно, пользуясь неизменным спросом. Например, после того, как два года назад Благотворительный фонд святителя Григория Богослова в сотрудничестве с Издательством Московской Патриархии инициировал программу бесплатного распространения книги «Новый Завет и Псалтирь», было роздано более 750 тысяч экземпляров. Причем раздача была адресной – книгу получали только те, кто этого действительно желали, а не случайные прохожие на улице.

Появились и новые переводы отдельных книг Библии. Эти переводы очень разного качества. Так, например, в начале 1990-х годов появился перевод посланий апостола Павла, сделанный В.Н. Кузнецовой. Приведу лишь несколько цитат: «Ах, вам бы потерпеть меня, даже если я немного глуповат! Ну уж потерпите, пожалуйста… Я считаю, что ни в чем не уступаю этим самым что ни на есть сверхапостолам. Может, я не мастер говорить, но что касается знания, тут другое дело… Повторяю еще раз: не принимайте меня за дурака! А если принимаете, то дайте мне еще немножко побыть дураком и чуть-чуть побахвалиться! То, что я сейчас скажу, конечно, не от Господа. В этой затее с хвастовством я буду говорить как дурак… Пусть кто угодно претендует на что угодно – я все еще говорю как дурак…» (2 Кор. 11:1–22). «Я совсем помешался! Это вы меня довели! Это вам бы надо меня нахваливать! Пусть так, скажете вы, да, я вас не обременил, но я ловкач и хитростью прибрал вас к рукам. Может быть, мне удалось поживиться через кого-нибудь из тех, кого я посылал к вам?» (2 Кор. 12:11–18). «Пища для брюха и брюхо для пищи… И ты часть тела Христа хочешь превратить в тело проститутки? Боже упаси!» (1 Кор. 6:13–16).

Как я написал в рецензии, опубликованный в «Журнале Московской Патриархии» вскоре после выхода в свет этой кощунственной поделки (другими словами мне трудно назвать этот «перевод»), когда знакомишься с подобными текстами, возникает ощущение, будто ты не Священное Писание читаешь, а присутствуешь при перебранке на кухне коммунальной квартиры. Появлению этого ощущения способствует своеобразный набор слов («дурак», «побахвалиться», «затея», «помешался», «нахваливать», «ловкач», «поживиться», «брюхо», «проститутка») и идиом («не мастер говорить», «прибрал к рукам», «самым что ни на есть», «меня довели»). Священный текст низводится на площадный, базарный, кухонный уровень.

Конечно, такие переводы только компрометируют дело библейского перевода. Но это не значит, что работа над переводом Священного Писания вообще не должна вестись. Сегодня, празднуя юбилей Синодального перевода, мы должны задуматься о том, чтобы нам оказаться достойными нашей великой традиции, восходящей к святым Кириллу и Мефодию, которые, вопреки «трехъязычной ереси» и гонениям со стороны латинского духовенства, дали славянскую Библию славянским народам, а также к святителю Филарету и другим творцам Синодального перевода.

Постоянное попечение о том, чтобы Слово Божие было внятно и близко нашим современникам, – это долг Церкви. Но в каких конкретных деяниях должно выражаться это попечение? Нужен ли нам новый перевод Священного Писания, или достаточно отредактировать имеющийся Синодальный? А может быть, и редактировать его вовсе не надо?

Поделюсь, опять же, своим личным мнением. Мне думается, что замахиваться на полный новый перевод Библии сегодня не следует. Но можно было бы подготовить отредактированное издание Синодального перевода, в котором наиболее очевидные неточности (подобные упоминанию о Диопете в книге Деяний) были бы исправлены. Понятно, что для подготовки такой редакции Синодального перевода необходима группа компетентных, высококвалифицированных специалистов в области библеистики. Очевидно также, что новая редакция перевода должна получить одобрение церковной власти.

Синодальный перевод не является «священной коровой», к которой нельзя прикасаться. Неточности этого перевода очевидны и достаточно многочисленны. А кроме того, сама новозаветная текстология сегодня находится на совершенно ином уровне, чем 140 лет назад. Не учитывать ее достижения при работе над переводом Священного Писания невозможно.

Надеюсь, что празднование 140-летия Синодального перевода станет поводом к тому, чтобы задуматься над его усовершенствованием.

______
¹За исключением небольших малотиражных изданий Московской Патриархии, доступных только узкому кругу церковных работников. Первое такое издание появилось в 1956 году.

Научно-образовательная теологическая ассоциация Православный портал ИИСУС Вопросы теологии Издательский дом «Познание»

Please publish modules in offcanvas position.

?iaaen.Iao?eea