Религиозная организация - духовная образовательная организация высшего образования Русской Православной Церкви
"Общецерковная аспирантура и докторантура им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия"

Архимандрит Ириней (Стинберг): «В нашей православной традиции святые отцы – это основание нашей жизни»

b_1200_530_16777215_00_images_stories_news2014_12_dec_22_d_0HV_7712.jpg

– Отец Ириней! Расскажите вкратце о своем докладе, который Вы представили на конференции.

– Тема моего доклада была посвящена дискурсу Симеона Нового Богослова, посвященному вопросу о том, какой священник не может принимать исповедь. У преподобного Симеона по этому поводу очень интересная позиция. Он считал, что не каждый священник может отпускать грехи из-за несовершенства своей собственной духовной жизни. Не раз в споре Симеон Новый Богослов отстаивал позицию, что «несвятой» священник не может принять исповедь и отпустить грехи. Конечно, это очень странная позиция в канве общей истории Церкви.

Я пытаюсь понять, что же преподобный имел в виду под этим, так ли его взгляды расходятся с церковной традицией или, может быть, он подразумевает под этим нечто иное.

Святой Симеон всегда специально усиливал некоторые моменты, изображая некий идеал, и я говорю об этом в своем докладе. К тому же он и сам принимал исповедь, считая себя при этом грешником. Думаю, что его позиция и то, что он зафиксировал на бумаге, в некоторой степени разнятся.

– Какова сфера Ваших научных интересов в патристике?

– Я занимаюсь отцами ранней Церкви, специализируюсь на Иринее Лионском, но также изучаю и отцов Византийской Церкви. Я рад присутствовать на конференции, посвященной святому Симеону, еще и потому, что именно владыка Каллист (Уэр) преподавал мне в свое время курс об этом святом в Оксфорде. Замечательно, что здесь я могу поговорить о преподобном Симеоне Новом Богослове с человеком, который меня с ним познакомил.

– Почему именно патристика стала предметом Вашего научного интереса?

– Я учился в Оксфорде и несколько лет читал там лекции. Свои занятия патристикой я начинал как раз под руководством владыки Каллиста, и этот опыт пронес через всю жизнь. Будучи студентом, изучающим теологию, я понятия не имел, кем буду. Думал, что стану монахом, потом – священником, словом, обычный путь. Никогда не предполагал, что стану доктором теологии! Помню ощущение, когда открываешь тексты святых отцов и как будто видишь свет, которым освящается истина, находящаяся в Церкви, и освящается удивительно красиво. Помню, как сказал себе тогда: я могу провести всю жизнь, читая святых отцов! Господь сделал так, что это именно то, чем я и занимаюсь всю мою жизнь.

– Сегодня существует мнение, что у патристики много точек соприкосновения с философией и что эти науки могут взаимно обогатить друг друга.

– Если рассматривать слово «философия» в том значении, которое оно имеет в греческом языке («любовь к мудрости»), и учесть, что святые отцы учат нас вещам, которые и являются подлинной истиной, то, конечно, могут.

Думаю, проблема современного мира состоит в том, что философия стала очень секулярной наукой и мудрость понимается в светском смысле, а не как мудрость Церкви, мудрость Господа. Я сказал бы, что именно святые отцы были настоящими философами. Часто они высказывали большое уважение к древним философам – Платону, Аристотелю и другим. Святые отцы учат тому, что слово «философия» надо понимать правильно. Нам необходимо усвоить, что есть истинная мудрость. Но это вовсе не означает, что такая мудрость – сугубо церковное дело. Это и мудрость семейной жизни, и жизни в обществе – все должно быть согласовано с мудростью, исходящей от Господа. Это именно то, чему святые отцы пытались научить нас: быть настоящими философами. В чем-то инструментарий философии и теологии совпадает, в чем-то различается. И это нормально, как нормально то, что хирург использует для операции разные инструменты.

Я являюсь директором Института православной теологии имени святых Кирилла и Афанасия в США, который был основан Русской Православной Церковью. Это небольшой институт – у нас около 60 студентов. Есть и русские студенты, но большинство – американцы с самым разным бэкграундом. Приходят и католики, и протестанты, и люди из нехристианских конфессий. Мы верим, что православие – это свет для всех людей, и мы всем должны дать возможность открыть его для себя, узнать о нем. Пять лет назад я переехал из Англии в Америку и возглавил институт. Меня поразило и до сих пор поражает то, как велик сейчас в обществе духовный голод, как велика потребность слышать голос Церкви, голос святых отцов! Сотни людей приходят «с улицы» к нам на конференции – обычные американцы, не студенты-теологи. Ведь то, что им обычно преподносят под видом «духовности», не является настоящей духовностью, это что-то поверхностное, далекое от Церкви. Общество стало слишком секулярным, и это приводит к нехватке настоящей духовной пищи, к духовному «голоданию». Люди буквально набрасываются даже на крохи истинной мудрости, когда видят ее. Уверен, что наш институт будет расти и многие подобные проекты также будут набирать популярность. Предстоит много работы.

– У каждого профессора в духовных заведениях есть свой стиль преподавания, методы работы со студентами. Как работаете со студентами лично Вы, какие задачи перед ними ставите?

– Ситуация в России и в Америке несколько отличается, но вызовы времени перед нами, несомненно, общие. Секулярный мир имеет такое сильное влияние на людей, что мы должны всегда с любовью, но твердо возвещать Истину. Мы в Церкви знаем, что хорошо для души, а что плохо, и наш долг – говорить об этом. Чтобы нести Благую Весть, мы должны использовать инструменты, которыми пользуется секулярный мир для передачи информации.

Видеоуроки, материалы, пособия, опубликованные на сайте нашего института, открывают доступ к знаниям не только нашим ученикам, но и всем интересующимся православием, в какой бы точке Америки они ни находились. Мы должны быть в русле традиции и использовать преимущества новых технологий.

– Есть ли, на Ваш взгляд, ощутимая разница между патристикой Западной и Восточной Церквей? И если есть, то в чем она выражается?

– Для меня величайшая разница между Западной и Восточной патристикой заключается в том, что для богословов Восточной Церкви труды святых отцов – это непосредственная часть нашей жизни, часть нашей Церкви. Мы не изучаем их просто как научный предмет. В нашей православной традиции святые отцы – это основание нашей жизни. От них мы получаем Истину и веру, наше отношение к ним отмечено поиском духовного наставничества, а не просто изучением реликта прошлых веков. Так, читая Сименона Нового Богослова, писавшего тысячу лет назад, мы учимся тому, как нам жить непосредственно сейчас, как быть христианами, а не просто изучаем его труды для того, чтобы стать образованными людьми.

– Отец Ириней! В заключение скажите несколько слов преподавателям и студентам Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия.

– Поскольку владыка Илларион является ректором данного учебного заведения, у студентов есть очень хорошее научное руководство. Желаю студентам, чтобы учение приносило не только подлинную мудрость, но и радость. Мы всегда должны помнить, когда читаем святых отцов, когда изучаем жизнь Церкви, историю, теологию, что эти знания могут и должны рождать истинную радость в нашем сердце. Желаю студентам подходить к учебе с радостью, любовью, ощущением, что эти живые знания ведут нас к обновлению, к новой жизни.

Информационная служба ОЦАД

Please publish modules in offcanvas position.

?iaaen.Iao?eea